На её грудь снова легли путы, и сильные мужские пальцы вновь вязали узлы по краям её груди, давя на нежную кожу. Снова останутся следы. Ненадолго, но останутся.
Но она не возражала.
Она ощущала свою принадлежность ему с каждым вдохом и выдохом, с каждым узлом, говорившим о его господстве над ней. А ещё то, что она видела в зеркале, возбуждало её саму — и возбуждало его. Отзвуки его эмоций заставляли её дрожать в предвкушении, а холодный взгляд, ласкающий её, вынуждал соски напрячься, а ноги — раскрыться шире.
Грубо или нежно, ей было всё равно. Она мечтала, чтобы он взял её — сейчас.
— Нет, — сказал он, насмешливо глядя на неё. — Я сказал, что буду пытать вас, и вы не смеете надеяться на большее. Если я так решу, своего вы не получите.
— Нет. После всего, что вы сказали, молитесь, чтобы я был к вам милосерден. Иначе экзамены вы будете сдавать мне — с раздвинутыми ногами, и одетой вот так.
Кира слабо улыбнулась.
— Тогда я сдам на высший балл.
— Я очень в этом сомневаюсь.
Едва путы обхватили её грудь полностью, будто импровизированный лиф, открывающий живот. Тёмный Лорд оторвался от неё, снова оставив концы верёвки свободными. И с усмешкой провёл рукой по обнажённой ножке, ощущая, как та откликается на ласку.
Он подхватил её ступню и положил себе на колени. И Кира ахнула, почувствовав, как он начал массировать нежную, едва погрубевшую на пятке кожу и тонкие пальчики.
Это было восхитительно. Его пальцы, его горячие ладони, каждое прикосновение, руки, медленно поднимающиеся вверх. Кира не успела опомниться, как его ладони оказались у неё на коленях, и верёвки на бёдрах напряглись до предела, когда его пальцы легли на внутренние стороны, дразня, заставляя её надеяться.
Мало, слишком мало. Кира застонала, надеясь вымолить ещё. Верёвка, враз ставшая мокрой, натягивалась на каждом вдохе и тёрлась об неё, а теперь его пальцы присоединились к ней, гладя кожу, то едва касаясь, то властно нажимая ладонью. Дразнясь, ловя короткие вскрики, когда кончик пальца словно бы случайно потирался о чувствительный бугорок и жаркие волны бежали по телу. Хотелось ещё, так хотелось, чтобы он погладил там, сжал, развёл ноги в стороны и вошёл, не испрашивая согласия, она и так была согласна на всё, совершенно на всё. Лицо Киры горело, горела вся кожа, и она была полностью, целиком в его власти.
Тёмный Лорд навис над ней.
— А теперь, — сказал он, явно забавляясь, — повторите ваши слова. Что там было про Райли Хили и про моё. нытьё?
На лице Киры промелькнул ужас.
— Я хотела сказать, что другие мужчины — ничто рядом с вами, — поправилась она. — И признаю вашу власть и вашу силу.
— Ещё бы.