Автор
В холодных звездных небесах над ней лежит рунический меч - идеальное оружие для хищницы. Его каждое узорчатое лезвие словно приветствует её готовность к новой жертве, но она не может проигнорировать то холодное сердце в глубине. Вместо стыда и страха драконка испытывает лишь голодную тоску - ощущение сладкого подвига, когда её убийство станет истинной наградой за годы тренировок и жертвы....
Не то, чтобы я действительно не могла целый урок повторять шипящие звуки нагского, но мне было просто куда интереснее тренироваться с секирой, поэтому я притворилась, что не могу отличить длинное шипение с восходящей интонацией от длинного шипения с изначально восходящей интонацией, но нисходящей в конце звука. Да и змей я, честно говоря, не любила. Не боялась, конечно, боевая рабыня не должна никого бояться, но брезговала даже маленькими ужиками, поэтому содрогалась от мысли, что у моего хозяина может быть такой же хвост, только огромный.
"Так вот, амулет-переводчик внедрял значение всех слышимых мною слов прямо в разум, а, когда говорила я, переозвучивал слова. Когда я привыкну к звучанию, где-то через неделю активного общения, то начну сама произносить местные слова, хотя с их выбором и построением фраз магия будет помогать. А вот к концу месяца артефакт мне уже будет нужен только при столкновении с новыми редко используемыми словами.
С мыслями об этом, я бодро шагала по темным улицам. В незанавешенных окнах иногда можно было увидеть живущих в домах людей, как в театре: они общались, смеялись, ругались, садились ужинать. Здесь жили в основном немаги, я это чувствовала, самые обычные горожане, как у нас. Самые безопасные личности во всех мирах…
— Кошелек или жизнь?! — рыкнул кто-то.
Я удивленно огляделась, но никого не увидела. Потом сообразила, что это где-то за углом и аккуратно подкралась ближе.
— Да ты хоть знаешь, с кем ты связываешься, босяк? — рыкнул один из мужчин, самый представительный — с большим округлым животом и тремя внушительными подбородками.
Хм, кажется, это шанс услужить кому-то в этом мире значимому, и его нельзя упускать.
Одним скользящим движением я выскочила из-за поворота и приставила острие секиры к горлу того, кто, по моим расчетам, был в банде самым главным — именно на него оглядывались периодически остальные молодчики.
— Вы сейчас исчезаете с моего пути и больше никогда мне не попадаетесь, иначе я сейчас перережу горло вашему главарю, а потом отрежу каждому из вас по одной конечности, чтобы неповадно было грабить честных людей.
