— Хорошо ей с матерью живется, вот она нос-то и воротит. Ничего, жизнь все по местам расставит, я же не вечная.
— Ну, что вы, матушка Гудда! — возмутилась я. — Я ж вам кровать закляла и все время подзаряжаю — здоровье она вам поправила, вы еще много лет проживете!..
— Ты добрая девочка, Рика, да только не понимаешь, что мне не за что на земле держаться. Дочь вырастила, знаю теперь, что все у нее хорошо будет. Не то чтобы я на тот свет торопилась, да только и смерти уже не боюсь. Там меня любимый мой ждет не дождется.
Я даже на всякий случай проверила ее ауру, пытаясь найти те путы, что тянут ее на тот свет, но ничего не обнаружила. Нет таких магических связей, которые бы не обрывались, когда умирал один из связанных, даже рабы свободу обретали. А любовь, кажется, сильнее рабских клятв."
"Эрик, когда мы вместе обедали, рассказывал про брачные связи нечто совсем другое: он видел в этом лишь позитив и общее большое счастье. Наверное, ему просто повезло вырасти в такой семье. В голову пришла аналогия, что есть семьи, где каждый слаб и пытается опираться на второго, стоять в одиночестве у него нет сил. В итоге они будто шалаш — каждый опирается на второго, чтобы в итоге найти равновесие и не упасть.
А есть те семьи, где каждый словно сильный дубок, который растет вверх, стремясь к солнцу. Близкие на нем грузом не виснут, просто рядом растут. Если же вдруг одного в такой рощице поразит молнией, то другие поддержат и не позволят упасть. Возможно, от такой семьи и я бы не отказалась: не становиться ни обузой, ни тяжеловозом, который тащит на себе все, иметь помощь и поддержку, но такую, которая не мешает развиваться самой.
Даже жаль на минутку стало, что Эрик по-настоящему меня не любит и серьезно мне ничего не предлагал, только под давлением обстоятельств.
А тем временем мы, наконец, смогли начать занятия со старыми группами студентов. Правда, теперь они не просто приходили и отдавали свои монетки, а записывались в специальную книгу, которую мне в конце каждого месяца предстоит отнести в магистрат, чтобы подтвердить, что моя школа востребована у учеников.
Занятия, оплаченные хозяевами фабрик, должны были начаться только через неделю, если не через две: сейчас они составляли свои списки желающих, после нужно было утрясти расписание и другие детали. Приходилось маневрировать между фабрикантами, пытаясь никого не ущемить. Конечно, каждый желал для своей группы самого плотного и быстрого обучения с самым удобным графиком, но при том подешевле. Двое, столкнувшись у меня в школе, даже чуть не передрались. А некоторые, слава Богам, пока наоборот притормаживали, ожидая первых моих результатов, прежде чем еще вкладываться.