— Она ведь совсем недорого повязки продает, и заряжает еженедельно и недорого совсем.
— А еще что-нибудь она продает? — попытался вывести разговор на интересующую меня тему.
Глаза Кейи забегали:
— Она же ничего плохого… она людям помогает…
— Конкретнее?
— Пару лечебных амулетов она сделала… они от легочных болезней помогают. К лекарям-то дорого идти, ни у кого таких денег нет. Мама моя совсем дышать почти не могла, дойти до рынка была не способна — задыхалась, ее с работы уволили. А Рика помогла. Она очень старается, ничего плохого не делает, сэр!
— Понятно, — вздохнул я. — Так, значит, недорого берет?
Кейа закивала.
Ага, а учитывая, что у всех практически работниц прачечной уже повязки есть, то и продавать больше ей свои изделия некому. Понятно, бизнес ее кончился давно, вот на бои и потянуло-то. Я тяжело вздохнул и, поблагодарив девушку, уехал. В конце концов, какое мне до всего этого дело? Никакого. У меня своей работы полно.
На выходных опять решил навестить матушку, в этот раз уже не ради зарядки резерва, а в качестве визита вежливости — мама недавно вернулась из поездки на юг. Привез ей любимых конфет из центральной столичной кондитерской, бутылочку вина отцу. Посидели в кой-то веки тихо и спокойно, без нервотрепки. Мама рассказывала о моей новорожденной племяннице, которую она успела поведать.
— Она так похожа на тебя маленького! — приговаривала она восторженно, хотя по мне все младенцы в принципе похожи.
Я слушал вполуха, вежливо кивая в такт разговору. Мимо прошла служанка и начала аккуратно собирать со стола посуду, и я вспомнил:
— Мам, а у нас в доме нет вакансий?
— Вакансий? — удивилась мама новой теме для разговора.
— Да… я бы хотел пристроить на работу одну девушку.
— Вот как? — ее глаза сверкнули любопытством. — Кто же она? Вообще-то, у нас достаточно горничных, но, если тебе так хочется…
Я представил Драдрерику Беалитдоттир в роли горничной: как она ходит по дому в доспехе поверх форменного платья, а, когда ей велят перестелить кровать, вонзает секиру в любимую мамину перину.
— Нет, — рассмеялся я, — эта особа точно не годится на роль горничной.
— Ну, даже не знаю, что же тогда предложить, — растерялась мама. — Что она умеет делать?
Может участвовать в подпольных боях и случайно вывихнуть руку гостю…
— Нет, знаешь, я ошибся, — отмахнулся я, — ничего не нужно.
— А зачем ты об этом вообще заговорил? — удивился папа.
Я пожал плечами. Действительно, зачем? Глупые мысли.
Когда вернулся в город, дни потекли своим чередом, и я, наконец, сумел выбросить из головы попаданку, окунувшись в водоворот дел.