Автор
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
Раздел Chitat.online для книги «Рабыня страсти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зейнаб же сказала:
— Следуя логике твоих рассуждений, господин мой, с легкостью можно предположить, что ты, будучи сыном юга, можешь быть сдержан и холоден, но я трепетно надеюсь, что это не так.
— Нет… — шепнул он, прижимая ее к себе так, чтобы она вполне ощутила волнение его плоти. — Я столь же горяч, как и ты, Зейнаб, цветочек мой! — Большие ладони Карима накрыли ягодицы девушки. Он еще сильнее прижал ее к себе:
— Сейчас! — шепнул он ей на ушко. — Отошли Ому, я хочу тебя сейчас, здесь… — он прильнул губами к ее нежной шейке.
К его крайнему изумлению, девушка проворно выскользнула из его объятий и даже отступила на шаг:
— Не время и не место, мой господин! Разве еще не прибыли носилки? Я жажду хорошенько искупаться с дороги, — притворно вздохнула она.
Пораженный, он во все глаза глядел на нее, но, овладев собою, снова притянул девушку к себе, и ладонь его проникла в вырез кафтана.
— Твое сердечко бурно колотится, — заключил он, выпуская ее. — Великолепно, Зейнаб! Талантливое представление! Горжусь тобою, красавица моя! Отлично сыграно! Да поможет Аллах калифу — ты опасная женщина… Ты выглядишь совершенно невозмутимой. Никто, взглянув на тебя, не скажет, что на самом деле ты изнываешь от желания, впрочем, как и я сам…
Послышался стук в двери, а потом голос Аллаэддина:
— Носилки уже здесь. Карим. Твой отец прислал также лошадь для тебя.
— Ома, открой вон тот маленький сундучок, — приказал Карим служанке. — Там лежит уличное облаченье для вас обеих.
Девушка с удивлением извлекла на свет два странного вида черных наряда. Помогла Зейнаб надеть один, а второй грациозно накинула на себя. Взглянув на госпожу, она неудержимо захихикала;
— По-моему, мы больше всего напоминаем двух старых ворон, госпожа. Ничего не видно — одни глаза…
— Именно так и должны быть одеты уважающие себя женщины на улицах города, — сказал Карим. — Лишь дамы сомнительной репутации и легкого поведения отваживаются показать лицо, тело, волосы… А в таких нарядах все женщины на одно лицо, и богатые, и бедные. Ни один мужчина не позволит себе приблизиться к женщине, подобным образом одетой, и даже попытаться привлечь ее внимание. Ведь подобное преступление у нас карается смертью. Так что в этих одеждах вам ничто не угрожает.
— А почему они черные? Это же так некрасиво! — воскликнула Зейнаб.
— Для большей скромности. А теперь пойдем. Солнце все припекает, а носильщики ждут. К самому последнему рабу следует относиться уважительно, если он покорен и хорошо трудится.
