Автор
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
Раздел Chitat.online для книги «Рабыня страсти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Наджа осторожно поставил свою ношу на медный столик, подле которого расположились девушки. Вытащив из необъятных своих одежд серебряную ложечку, юноша сперва отведал риса с цыпленком, потом йогурта… Удовлетворенно кивнув, он вручил девушкам по чистой ложечке и знаком объявил, что можно смело приступать к трапезе.
— Я обязан пробовать все, что тебе подается, госпожа Зейнаб, — сказал Наджа. — Здесь, в гареме, яд — излюбленное оружие. Хлеб я лично извлекаю из печи, и фрукты отбираю сам, а вот прочие блюда готовят повара на кухне… Мы не имеем права быть безоглядно доверчивыми — как, впрочем, и не можем обезопасить себя совершенно… Но даже в случае, если вам не посчастливится, знайте: лейб-медик калифа Хасдай-ибн-Шапрут знает универсальное противоядие. Маловероятно, что ты умрешь, госпожа, но можешь серьезно пострадать…
Зейнаб страдальчески сглотнула. Этого Карим не открыл ей… Карим… Она поклялась себе, что никогда больше не произнесет этого имени, никогда больше не вспомнит о нем, и вот, солнце еще не зашло, а она снова думает о Кариме… Каким волшебным был тот месяц в Убежище!.. Там были только он и она… Еда появлялась на столике, словно по мановению волшебной палочки. Графин с вином всегда был полон-до краев… Они беседовали, любили друг друга, совершали дивные прогулки в горы… Она желала всей душой, чтобы это блаженство никогда не кончалось. Зная, что это невозможно, она втихомолку призывала смерть, но та не приходила… Выбор оставался за ней, но Зейнаб не была слабовольной дурочкой, подобной несчастной Лейле. Выбирая между жизнью и смертью, она, не колеблясь, выбрала жизнь, пусть даже без Карима. Конечно, это выбор сильного — но в ее жилах течет кровь Сорчи Мак-Дуфф! И ни один мужчина, пусть даже это Карнм-аль-Малика, не стоит того, чтобы из-за него умирать. Она никогда не перестанет любить его, но всегда будет предана калифу, своему господину…
И все же Зейнаб глубоко и прерывисто вздохнула… В конце концов они с Каримом возвратились на его виллу, и оттуда все те же носилки отвезли ее на борт «И-Тимад». Они пересекли Кадикский Залив и вплыли в устье Гвадалквивира, а оттуда уже рукой было подать до Кордовы… Карим не касался ее с тех самых пор, как они покинули Убежище. И никогда больше не коснется, с грустью думала Зейнаб. Она заставила себя встряхнуться. Все позади…
Кончено! Перед нею новая жизнь, а если ей повезет, то и новое счастье!
Она взяла из вазы какой-то фрукт и впилась белыми зубками в сочную мякоть. По ее подбородку тотчас же потек сладкий сок.
— Это что такое? — спросила она Наджу. — Вкусно…
— Да это же слива, госпожа! Разве в твоей стране они не растут?
— Нет, в Аллоа и в помине нету слив… Только яблоки, да кое-где растут груши. И все… — объяснила она.
