— Я приветствовал ее как жену, но она не назвала меня мужем… Она не хотела за меня идти, что бы там ни говорил ее отец имаму. Моего тестя наверняка соблазнил богатый выкуп за невесту, но он все равно не получит ни динара. Я не стану жить с Хатибой…
— Да не отчаивайся ты так! — возразил брат. — Она просто трясется от страха, как и все девственницы на пороге супружества! К утру она отогреется и успокоится в твоих объятиях. Карим. Ну не мне же, в самом деле, учить тебя, как обращаться с непорочными девами, братишка! — Джафар потянулся к кубку и залпом выпил его, не отрывая глаз от пышногрудой танцовщицы.
Еще не начинало темнеть, когда невесту усадили в крытые носилки и торжественно препроводили в загородный дом ее супруга и господина. Карим открывал шествие верхом на дивном белом жеребце — свадебном подарке тестя. Копыта коня ступали по дороге, усыпанной лепестками роз. Процессию сопровождали музыканты. Жених разбрасывал вокруг себя золотые динары, зеваки стремглав бросались подбирать деньги, выкрикивая пожелания счастья молодым. На вилле Карима рабы под присмотром Мустафы подали гостям угощение. Но краткое время спустя гости удалились, давая новобрачным возможность получше познакомиться друг с другом.
Карим помешкал еще около часа и лишь затем вошел в опочивальню молодой жены. За окнами виллы разворачивалось дивное зрелище: солнце медленно опускалось в сияющие воды моря.
— Можете идти, — сказал Карим рабыням, жмущимся к новобрачной.
— Всем остаться! — повелительно бросила Хатиба. Рабыни заметались, выказывая недоумение и беспокойство. Карим прищелкнул пальцами:"
"— В этом доме я хозяин, Хатиба. Рабыни вереницей устремились прочь из покоев молодой.
— Как смеешь ты приказывать моим слугам? — закричала она.
— Повторяю, Хатиба: я хозяин в этом доме! Не могу поверить, что отец позволял тебе вести себя в его доме подобным образом. Но будем считать, что все это от страха… Тебе нечего бояться. — Он сделал шаг к ней, но в руке у невесты, словно по мановению волшебной палочки, появился кинжал.
— Не приближайся — я убью тебя! — прошептала она.
Одним стремительным движением Карим перехватил тонкое запястье — оружие, звякнув, упало на пол. Подняв его и осмотрев, он пренебрежительно хмыкнул:
— Да им и апельсина не разрезать, Хатиба!
— Острие отравлено… — спокойно отвечала она. Внимательно изучив оружие. Карим заметил, что кончик кинжала и впрямь необычно темен. Карим глубоко вздохнул:
— Если ты не желала этого брака, то отчего, во имя Аллаха, ты пошла за меня? Или такова была воля твоего отца, Хатиба?
— Он соблазнился богатым выкупом, мой господин, — сказала Хатиба. — Он не получил и половины ни за одну из моих сестер… Но… — она запнулась.
— Так в чем же другая причина? — настаивал Карим.