Автор
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
Раздел Chitat.online для книги «Рабыня страсти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Кельтская красавица Риган жертвует собой ради сестры, но вместо спокойной жизни в монастыре попадает в руки работорговца. В гареме восточного падишаха девушка откроет для себя тайны страсти и любви, столкнувшись с судьбой, которая круто изменит её жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Уверена, ты знаешь, что это означает. Я спрашивала калифа, как должна служить тебе, — он же отвечал, что я в полной твоей власти. Ты что — находишь меня недостаточно привлекательной, или, может, другую любишь? — она выжидательно глядела на него.
Ни одна женщина прежде столь пристально не разглядывала Хасдая. Он чувствовал себя не в своей тарелке:
— Я.., я нахожу тебя весьма и весьма привлекательной.
— Ну тогда, как только я оправлюсь вполне, приезжай, и я подарю тебе наслаждение, подобного которому ты не знал прежде, господин мой. — Она улыбнулась ему чарующей улыбкой. — Ни одна женщина не способна одарить мужчину таким блаженством .
Он серьезно кивнул — и вышел из комнаты!
— Он стесняется, — хихикнув, сказала Ома. — Мне кажется, ты его немножечко.., напугала.
— И ему есть чего бояться, — отвечала Зейнаб. — Ведь ему предстоит соперничать с Каримом-аль-Маликой и с самим Абд-аль-Рахманом! — она рассмеялась. — Он высок и хорош собою. Прежде я как-то этого не замечала… Ты обратила внимание на его руки? Они большие, а ногти самой совершенной формы…
— А мне нравится его рот, — сказала Ома. — У него полные и чувственные губы. Как и у моего Аллаэддина… — она вздохнула.
— Ох, я же до сих пор не поинтересовалась, как ты себя чувствуешь! — вдруг воскликнула Зейнаб, казня себя за черствость. — Прости меня, моя Ома! Тебе ведь тоже лучше, правда?
— О, разумеется, госпожа! Лекарь исправно потчевал меня этой.., этой териакой — и вылечил за день. Он добр, госпожа. Очень добр. Ты права, госпожа, нам и вправду посчастливилось…
В последующие несколько дней Зейнаб настолько окрепла, что смогла самостоятельно вставать с постели, не чувствуя головокружения. Первым делом она направилась, разумеется же, в баню, где прислуживала ей только Ома. На новое место вместе с госпожою переехали Наджа и Аида. Было здесь также несколько женщин средних лет, которые призваны были поддерживать в доме чистоту и порядок.
— Когда же мне вернут мою Мораиму? — каждый день терзала Зейнаб Хасдая-ибн-Шапрута. — Я так скучаю по дочери…
— Надобно подыскать для нее кормилицу, — отвечал врач.
— А разве я не могу снова кормить ее сама? У меня ведь есть еще молоко, пусть его немного, но как только я приложу дочь к груди, оно вновь появится! Повариха Аида говорит, что так непременно будет! И не нужна никакая кормилица! Не хочу я!
— И все же у тебя нет выбора. — Хасдай-ибн-Шапрут был на удивление терпелив. — Понимаю, что ты день ото дня крепнешь. К сожалению, никто не может с уверенностью сказать, сколько времени понадобится, чтобы организм совершенно очистился от яда. Возможно, понадобится год, а может, и более… Посему я как врач не могу позволить тебе кормить дочь грудью.
