Рад, почти счастлив… — читать онлайн бесплатно полностью

Он взялся было расспрашивать, как прошёл студенческий дебют Кости, но тот замотал головой.

– Нет! – возразил он. – Говорить будем о тебе. Не хочу обо мне! Надоел я себе, ты бы знал, как! Пора ведь и мне стать человеком! Так что давай, рассказывай!

Ивану не хотелось держать отчёт, но он видел: Костя не отстанет. Раз решил, что ему нужна практика бескорыстного внимания к людям – значит, будет теперь добиваться её, вытряхивать из каждого встречного.

Он задумался: как бы так сказать Косте о найденной им собачьей Москве, чтоб это не вызвало в нём раздражения, схожего с Олиным? Как тут скажешь? Нет, пожалуй, не скажешь никак.

Тогда в двух словах он рассказал о Фолькере.

Костя выслушал его серьёзно, без воплей.

– А почему ты решил, что ты за него отвечаешь? – спросил он въедливо.

– Ничего я не решал, – неохотно отозвался Иван. – Отвечает тот, у кого есть похожий опыт. Что, разве Женя будет виноват, если с Фолькером что случится? Да он ни черта не знает, кроме своей драмы с Машей! Ну и здесь – то же.

Лучше уж я сто раз схожу к нему на реку, чем однажды – на похороны.

– Вот забавно! – улыбнулся Костя. – Каша моя – а ты расхлёбываешь.

Иван не ответил. Он нашёл спичинку и принялся вынимать из процарапанного посередине стола любовного уравнения землю и сор. Ему хотелось, чтобы буквы, раз уж кто-то вырезал их, были чистыми.

Костя следил за его действиями с любопытством.

– Иван, я должен тебя обрадовать! – вдруг произнёс он. – Твоя жизнь так видна мне! Я знаю досконально тебя и твои обстоятельства, и могу без проблем рассказать тебе будущее.

Не оттого, что я провидец, а чисто логически. У нас с тобой наработано достаточно, чтобы дальше роман сам вёл автора.

– Я буквально вижу это кино! – продолжал тем временем Костя. – Шаткий дом, осень, ты с молотком, обивающий стены вагонкой, внутри и вокруг тебя – люфт, который ты стараешься заполнить природой. Твои родители помирились под старость и заняты друг другом, у них «бабье лето». Бабушки с дедушкой нет – ты взял себе вместо них жену и сына.

Но, хотя тебе и казалось, что они твоё предназначение, ты не прирастаешь к ним настолько, чтобы вернуть доброту и спокойствие. Твой характер портится. Ты лупишь свою вагонку и, сжав зубы, велишь себе держаться, любить вопреки, не изменять совести. Дальше мне не понятно – согнёт ли твоя воля тебя, или ты согнёшь свою волю. В том смысле – дашь ли ты себе взорваться, или законсервируешься в том положении, которое находишь правильным.