Когда Кольцов обретает уверенность в победе, непредсказуемая карта заставляет его дрожать от ужаса. В помещении казино высшего разряда – отделанных мрамором и дорогими материалами – он чувствует себя словно на ловушке радиоактивной войны, где каждый шаг может быть фатальным....
Надо поскорее Боба достать из воды, пока у него не развились жабры, – прежним уверенным тоном произнесла Софи, окончательно взяв себя в руки.
– А ведь действительно, – Кольцов рассмеялся нервным смехом и, выйдя из кают-компании, почти бегом промчался по трапу. Выскочив на палубу, зажигалкой с вмонтированным фонариком отсигналил журналисту. Уже через минуту толстяк повис на поручне дайвингского трапа.
– Ну что, будет сенсация? – нетерпеливо закричал он, едва поднявшись на палубу и отплевываясь от воды. Охотнику за эксклюзивом явно было невтерпеж.
– Да будет, наверно, – равнодушно пожал плечами Кольцов.
Как опытный сыщик он прекрасно понимал, что мертвые не особо разговорчивы, и если они не найдут никаких «железобетонных» улик, то произошедшее можно классифицировать как массовое убийство, и уж тут тебя никто не отмажет. По логике вещей чистоплюй Роберт Малкин всего лишь нежелательный свидетель, а значит...
Закончить свой мыслительный процесс сыщик не успел, его остановил крик Софи, срывающийся на истерические нотки:"
"– Не двигаться! Глеб, брось оружие и держи руки на уровне груди.
– Верю. Твои способности мне также известны. Но к чему этот спектакль, девочка?
– А нет никакого спектакля, – покачала головой Софи, при этом ствол ее пистолета, направленный прямо в грудь сыщика, даже не дрогнул. – Я – офицер «Сюрте Женераль» – французской разведки. Была направлена в США для глубокого внедрения.
– Как внедрения? – вскрикнул голосом обиженного ребенка Роберт.
– Вот так, – спокойно ответила француженка. – У разведки нет ни совести, ни морали. Союзники не являются табу от шпионажа. Ты, Боб, являлся объектом разработки, благодаря своим связям на самом верху. Но все пошло по-другому, тебе захотелось африканского сафари, и я, как твоя любимая девушка, вынуждена была сопровождать своего бой-френда. Дальше вам все известно.
– Ну, это ясно, – немного обескураженно сказал Глеб Кольцов, продолжая послушно держать руки на уровне груди.
– В то время, когда мы прятались в бункере от охраны «курортной» зоны, я краем уха подслушала разговор между Зубановым и тем преступником, которого он охранял. Русским языком я не владею, но кое-какие термины оказались знакомы, – ствол «глока» сместился с груди детектива на его лицо. – Все остальное я сообразила, когда на фазенде Макса ты попросил меня поработать в Интернете.
