Когда Кольцов обретает уверенность в победе, непредсказуемая карта заставляет его дрожать от ужаса. В помещении казино высшего разряда – отделанных мрамором и дорогими материалами – он чувствует себя словно на ловушке радиоактивной войны, где каждый шаг может быть фатальным....
После того, как на материке будет подтверждена оплата, я сообщу представителю арабов, где находятся взрыватели к зарядам и техническая документация.
– А если доблестные ливийские моряки вместо того, чтобы платить, просто вас захватят и под пытками заставят сказать не только где заряды, но и все остальное?
– Элементарно, – Рудин говорил с уверенностью человека, все предусмотревшего. – Под нами глубина около пяти тысяч метров, а возле топливного бака уложено полтонны пластиковой взрывчатки. Если яхта взлетит на воздух, то заряды утонут, и со дна морского их никто поднять не сможет.
– Зачем взрыватель, если покупатели верят блефу? – удивился Глеб. – Слишком мудрено получается.
– Взрыватель на тот случай, если какой-то энтузиаст не поверит блефу и попытается сэкономить для хозяев их кровные.
"«Отношение к жизни и смерти прямо самурайское, – глядя на пожилого чекиста, подумал Глеб. Перед ним стоял один из последних львов империи, канувшей в бурном море современной истории. Он наверняка провел десятки операций по всему миру, противопоставляя себе разведке вероятного противника. Судя по тому, что до сих пор оставался живым, невредимым и при погонах с большими звездами, он действительно был удачливым разведчиком.
– Я ответил на последние два вопроса, теперь настало время вернуться к первому – сколько стоит эта акция.
– Сколько? – спросил Глеб, помня главную заповедь дознавателя: «В допросе мелочей не бывает».
– В отличие от Хусейна, дрожавшего над жалким миллиардом долларов, ливийцы платят десятки миллиардов английских фунтов, которые находятся в пяти банках в оффшорных зонах западного полушария.
