Когда Кольцов обретает уверенность в победе, непредсказуемая карта заставляет его дрожать от ужаса. В помещении казино высшего разряда – отделанных мрамором и дорогими материалами – он чувствует себя словно на ловушке радиоактивной войны, где каждый шаг может быть фатальным....
На первый взгляд ничего не предвещало неприятностей, но ощущение сладковатого тлетворного запаха мертвечины настойчиво предупреждало сыщика об опасности. Это было его шестое чувство, выработанное годами на смертельно опасной работе. Впервые запах падали он ощутил в Нагорном Карабахе, тогда вообще ничего не должно было произойти. Мирное горное село они даже не собирались зачищать. Отряд спецназа КГБ остановился на окраине отдохнуть, попить воды и продолжать свой путь дальше, а в результате Горынычу, командиру отряда, какой-то горбоносый щенок из двух стволов в живот всадил дуплетом заряд рубленых гвоздей.
Полет длился почти полчаса, а все оставалось по-прежнему, мерный гул авиамоторов даже убаюкивал.
Сидящий с безразличным видом Чумаков неожиданно подхватился со своего места и прошел к мини-бару.
– Выпейте, Серафим Кириллович, – он протянул бизнесмену обе руки, в одной был стакан с водой, на ладони другой лежала белая шайба, с виду обычная таблетка.
– Что, что такое? Я не хочу! – испуганно вжимаясь в спинку кресла, воскликнул Зубанов.
– Что за шутки, Чумаков? – в свою очередь спокойно спросил Глеб, всей своей шкурой почувствовав, что обещанные шестым чувством неприятности начались.
– А тебя, эксперт по финансовым затратам, никто не спрашивает, – в висок Кольцова ткнулся холодный ствол пистолета.
Чумаков на мгновение забыл о «пациенте», который, втянув голову в плечи и съежившись, напоминал крысеныша, попавшего в стаю матерых котов. Седовласый бодигард с ухмылкой подмигнул Глебу.
– А я тебя сразу узнал, Каскадер, еще когда вы таможню проходили.
– Мы разве знакомы?
– Встречались, – хмыкнул гигант и тут же напомнил: – Девяносто первый год, Нагорный Карабах.
