Не в ее правилах было пренебрегать такими чудесными возможностями, чтобы расправиться с врагом.
— Понимаю, — тихо ответила Алекс. — Если выбора у меня нет, я сделаю, как мне велят.
Шамиля предпочла смолчать. Служанки подошли к Алекс и принялись оборачивать тонкую ткань вокруг бюста, поднимая вверх упругую грудь. Затем Шамиля искусно свернула ткань так, чтобы она легла мягкими складками. Один конец перекинули через плечо и оставили незакрепленным, так что легкий шелковый шлейф взлетал и струился следом за Алекс при каждом ее движении. Шелковый плотный пояс, который оказался Алекс широким в бедрах, Шамиля затянула потуже и довольно улыбнулась: талия у Золотой Птички действительно была тонка, но бедрам не хватало пышности. Ари-паше наверняка это не понравится.
Александра невольно поежилась, глядя на свой странный костюм, закрывающий лишь грудь и бедра. От пояса вниз спускалась многослойная вуаль, каждый слой тончайшей, легкой и прозрачной, словно газ, ткани имел свой оттенок золотого цвета. Сам пояс был расшит маленькими жемчужинами. Нижний, более темный слой ткани, который наподобие шаровар закреплялся у щиколоток, был расшит жемчужинами покрупнее.
Когда Шамиля посчитала, что наряд подогнан как полагается, она достала из корзины брошь, при виде которой глаза у Алекс округлились от изумления. Бриллианты переливались, блистая в кольце из рубинов, заключенных во внешнее кольцо довольно крупных жемчужин. Алекс с сомнением смотрела на эту потрясающую вещь, не представляя, куда можно было прицепить ее. Пояс и так был весь расшит жемчугом, а на груди едва ли хватило бы места для размещения такого количества драгоценностей.
Шамиля молча указала Алекс на низкую кушетку.
— Сейчас ты наденешь яшмак[4] и с этого момента будешь носить его повсюду. Только в своей комнате ты имеешь право снимать его, — сообщила она.
Убрав волосы с лица северянки, она отделила небольшую прядь возле уха и, закрутив ее, подняла наверх и закрепила драгоценной заколкой. Повторив ту же процедуру с другой стороны, Шамиля достала вуаль, затканную золотыми нитями, и закрепила ее с помощью двух маленьких застежек. Затем Шамиля велела сопернице встать. Рабыни подняли зеркало, так, чтобы невеста могла видеть себя в полный рост.
Шамиля отошла, глядя на свою работу. Если, начиная наряжать Алекс, она еще тешила себя надеждой, что бледная кожа северянки окончательно поблекнет на фоне золотого наряда, что сам наряд, как бы созданный для пышнобедрых смуглых красавиц Востока будет выглядеть смешно и нелепо на женщине из северной страны, то теперь принцесса более не могла себя обманывать. Ее соперница была красива, красива настолько, что ей не требовалось волшебство, чтобы влюбить в себя Ари-пашу.