Автор
Призрачная сизая мгла накрывает побережье, делая белый домик почти неосознанной детской сказки. Красиво свежевыкрашенный дом и его живописная красно-черепичная крыша наделяют убежище защитой от любого природного благоволения — будь то дождь или палящее солнце. Колонны, как главное украшение коттеджа, добавляют ему еще больше изюминки и витиеватости....
Здесь со мной тоже не особо церемонятся: человек, называющий себя капитаном, не соизволил даже поблагодарить меня за помощь. Ей-богу, сэр, еще один такой денек, и мне, чтобы прийти в себя, и бутылки окажется мало, и никто не смеет меня за это осудить!
Впервые с момента их знакомства Алекс показалось, что она увидела в глазах Майлза что-то похожее на доброжелательное любопытство. Впрочем, когда он заговорил, Александра поразилась его беспардонности.
— Почему такая красивая женщина выбрала столь необычный образ жизни?
— Мне не из чего было выбирать! И вообще, что знаете вы о моей жизни?.
— Я делаю выводы из ваших же слов, — сказал, пожав плечами, Майлз. — Вы ухаживали за раненым не как барышня из благотворительного общества. Вы не боитесь испачкать руки, не брезгуете черной работой и ко всему прочему предпочитаете оставаться не замужем на пороге того возраста, за которым молодую леди называют старой девой. Вот это, моя дорогая, действительно весьма необычно. И поэтому я спрашиваю только из любопытства: почему? Вы питаете органическое отвращение к мужчинам?
Вопросы капитана были более чем бестактными, к тому же с явным издевательством, насмешкой.
— Я ни к кому не питаю ненависти, или, как вы это называете, органического отвращения, ни к мужчинам, ни к женщинам. Хотя, должна признаться, у меня есть серьезный повод возненавидеть вас. Никто не давал вам права задавать мне такого рода вопросы, впрочем, как и похищать меня.
Крыть Майлзу было нечем. Оказавшись в неловком положении, он не знал, как ему теперь выкрутиться. К счастью, в дверь постучали.
— Войдите, — откликнулся капитан.
Вошел матрос и сообщил о прибытии «настоящего доктора».
Майлз, с облегчением вздохнув, вышел из каюты, оставив Алекс одну.
Александра была в равной степени обижена и встревожена.
— Да поможет вам Бог, если Иезекииль Копели приложит к вам руки, — прошептала она и принялась готовить лекарства, которые могли понадобиться Джудсону в ближайшие дни.
