Автор
Призрачная сизая мгла накрывает побережье, делая белый домик почти неосознанной детской сказки. Красиво свежевыкрашенный дом и его живописная красно-черепичная крыша наделяют убежище защитой от любого природного благоволения — будь то дождь или палящее солнце. Колонны, как главное украшение коттеджа, добавляют ему еще больше изюминки и витиеватости....
Я не лгал, рассказывая о том, что здешние чиновники сквозь пальцы смотрят на контрабандную торговлю между местными лавочниками и американскими каперами. Меня здесь хорошо знают, так что неприятностей не предвидится.
— Надеюсь, ты окажешься прав.
Наступило неловкое молчание. После нескольких секунд напряженной тишины Майлз наконец произнес слова, которых Алекс ожидала с внутренней дрожью. Взяв ее саквояж, он открыл дверь и, устало вздохнув, прошептал:
— Нам надо идти. Мэдди ждет.
Алекс, нервно мявшая носовой платок, не сознавая того, схватила ридикюль и, затолкав туда платочек, взялась за деревянную ручку клетки с кенарем.
Когда Алекс оказалась на палубе, глаза ее вновь подернулись влагой. Две дюжины матросов, выглядевших так же потерянно, как и она сама, стояли повсюду, сбившись в небольшие группы, только делая вид, что заняты делом. К ней подошел Депроу, отбросив в сторону с виду совершенно безупречное древко гарпуна для ловли марлин, которое он с удивительным усердием изучал на предмет возможных изъянов.
— Мне поручено сказать вам, что мы будем скучать без вас, мисс. Среди нас нет ни одного, кто не считал бы вас особенной женщиной.
— Спасибо, Депроу. Я тоже буду скучать по всех вас.
У Алекс предательски задрожала нижняя губа и глаза наполнились слезами. Спанглер, подошедший к Депроу, и так не очень владевший искусством красноречия, смутился настолько, что почти потерял способность говорить.
— Берегите руку, Ной, — ласково сказала ему Алекс.
— Благодаря вам у меня есть рука, которую я могу беречь. До свидания, мисс Алекс.
Алекс улыбнулась и, смахнув слезу, сказала:
— Слушая Цезаря, я буду вспоминать о вас, обо всех вас.
На этом прощание закончилось. Александра направилась к трапу, где поджидал ее Оги Макарди, нервно переминаясь с ноги на ногу. Поставив на палубу клетку с птицей, Алекс подошла к нему и, коснувшись его щеки своей, мокрой от слез, сказала:
— Я однажды поцеловала вас, Оги, вот сюда… и вы покраснели и убежали от меня как от огня.
Алекс уже не пыталась сдерживать всхлипы, и Оги, обняв ее за плечи своими громадными мозолистыми ручищами, привлек к себе.
— Ах, Оги, я буду так скучать по тебе.
— Не сдавайся, девочка, не отступайся от него, еще рано, — шепнул ей на ухо Оги, с трудом удерживаясь, чтобы не заплакать в голос.
Алекс отстранилась и с горечью ответила:
— Я сделала свой выбор.
