У меня нет никаких срочных дел, разве что срезать еще несколько роз для украшения гостиной, — с улыбкой ответила Алекс.
— Ты просто ангел, Алекс. Льюис, нам на Пост-роуд, — сообщила она кучеру. — За скалистым мысом. Ты знаешь, что я имею в виду.
— Да, мэм.
Льюис натянул поводья, и карета покатилась по улицам, довольно безлюдным в этот послеполуденный час. Мэдди без конца что-то рассказывала, указывая то на один магазин, то на другой, заставляя Алекс беспрерывно вращать головой в разные стороны. Когда город с его лавочками и кафе остался позади и экипаж по проселочной дороге покатил мимо плантаций и усадеб, Мэдди умолкла.
Алекс, пораженная, смотрела на то, как работают негры на окрестных полях, а у Мэдди наконец появилась возможность сконцентрироваться на предстоящем деле.
Подъем оказался настолько пологим, что Алекс поняла, как высоко в гору они заехали, только когда экипаж оказался на небольшой круто обрывавшейся площадке. Под ними, глубоко внизу, синел океан. Экипаж покатил под гору и вскоре оказался у большого двухэтажного дома, словно кольцом охваченного верандой.
С одной стороны к дому примыкал сад с фонтаном и скульптурной композицией. С той точки, откуда она смотрела на дом, казалось, что он стоит на самом краю утеса. Впрочем, первое впечатление не обмануло ее — так и было. На фоне густой синевы моря дом казался цветущей белой розой.
— Какая прелесть! — выдохнула Алекс.
— Красиво, — согласилась Мэдди. — Особенно если ты любишь море.
Что-то в голосе Мэдди заставило Алекс пристальнее вглядеться в свою спутницу.
Она стала припоминать… Майлз упоминал Бель-Мер… Он говорил про дом и море… Еще один поворот вниз… и Алекс увидела «Неистовый».
— О, Мадлен! Вы же обещали!
— Да, — со вздохом призналась Мадлен, — я обещала не приезжать к Майлзу, чтобы требовать у него отчета за то, что он, сделал с тобой, и я собираюсь сдержать слово, но у меня к нему есть другое дело, которое мы должны обсудить.
— И оно касается меня, — с упреком сказала Алекс.
— Прямо — нет. Прошу тебя, Алекс, доверься мне.
Майлз мне особенно дорог, и я не сделаю ничего, что может причинить ему боль. Я желаю для него только лучшего, и поскольку уверена, что лучшее для него — это ты, я должна с ним поговорить.
Увидев, что Алекс отвернулась, Мадлен взяла ее за руку и, ласково пожав, сказала:
— Извини меня. Мне не надо было брать тебя с собой. Я знаю, что тебе сейчас плохо. Но то, что я собираюсь ему сказать, я должна сказать наедине. Ты можешь подождать в саду, если хочешь.