Автор
Призрачная сизая мгла накрывает побережье, делая белый домик почти неосознанной детской сказки. Красиво свежевыкрашенный дом и его живописная красно-черепичная крыша наделяют убежище защитой от любого природного благоволения — будь то дождь или палящее солнце. Колонны, как главное украшение коттеджа, добавляют ему еще больше изюминки и витиеватости....
Платье оставляло плечи открытыми, верхняя часть рукавов была выполнена из богатого черного кружева, такого же, которым были отделаны нижние юбки, выглядывающие из-под пышной, расшитой серебром и жемчугом верхней. Золотистые волосы были искусно завиты и собраны наверх. На затылке шелковистые пряди удерживала заколка из драгоценных камней — подарок с Тенерифе, спереди — украшение, изготовленное мадам Руж, сплетенное из жемчужных нитей, одна из которых изящно спускалась на лоб.
Джулия натерла потерявшей дар речи Алекс щеки особой бумагой, чтобы кровь прилила к ним, придав приятный румянец лицу.
— Господи, красота-то какая! — всплеснула руками Джулия.
— Спасибо, — еле слышно прошептала Алекс, все еще не в силах поверить, что видит в зеркале себя.
— О, мисс, чуть не забыла.
Джулия взяла с туалетного столика изящный веер, подарок Мэдди. Алекс закрепила на запястье бархатную ленточку и открыла веер. Крохотные бриллианты заиграли в лучах света, точно сотни маленьких зеркал.
— Превосходно, — заключила Джулия, придирчиво осмотрев Александру.
Внизу грянули первые такты танцевальной музыки — приветствие гостей закончилось, и бал начинался. Алекс вдохнула столько воздуха, сколько позволял корсет, и пошла к двери.
— Веселее, мэм, — крикнула ей вслед служанка. — Улыбайтесь. Не во весь рот, конечно, только чуть-чуть, загадочно и маняще.
— Боюсь, что улыбка мне сейчас не по силам, Джули."
"— Нет, мэм. Вы слишком храбрая для того, чтобы дать кому-нибудь или чему-нибудь вас одолеть, тем более этому дурацкому корсету.
— Если я не упаду к их ногам первой, — прошептала Алекс, делая еще один болезненный вдох.
Алекс шла к лестнице словно на казнь. Зачем она только позволила Мэдди уговорить себя? Впрочем, Мэдди трудно было переспорить. Доброта ее не знала границ, но гораздо далее простиралась ее решимость. Алекс знала, что еще никогда в своей жизни не была такой привлекательной, но толку от этого все равно было мало.
