Автор
Призрачная сизая мгла накрывает побережье, делая белый домик почти неосознанной детской сказки. Красиво свежевыкрашенный дом и его живописная красно-черепичная крыша наделяют убежище защитой от любого природного благоволения — будь то дождь или палящее солнце. Колонны, как главное украшение коттеджа, добавляют ему еще больше изюминки и витиеватости....
"
"— Вы лжете! Самодовольный эгоист! Только так и может говорить человек, от которого даже отец и мать вынуждены отказаться!
— Что вы об этом можете знать? Вы, деревенская девка, которая никогда не выезжала дальше околицы! Как можете вы судить о поведении герцогов и герцогинь, о людях, близких королю!
Алекс готова была лопнуть от злости.
— Добрые дела герцога и герцогини Кандлейских известны любому в этом графстве. Не надо заседать в палате лордов, чтобы быть в курсе того, на что идут их деньги и как они помогают всем нуждающимся!
— Конечно, всем, кроме собственного сына.
— На то была причина!
— Вас, как и многих других, ввели в заблуждение.
— Меня от вас тошнит, сэр, — бросила Алекс. — Вы предали свою семью и свою страну, променяли их на грязное ремесло пирата, разбойника, хищника. У кого вы воруете? У людей, для которых море — единственный источник существования.
— Довольно, — процедил сквозь зубы Кросс. — Золота никогда не бывает слишком много. В отличие от моего дорогого папочки я не пускаю деньги на ветер!
Улучив момент, Александра вывернулась.
— Боитесь запачкаться, леди? — насмешливо бросил Майлз, наблюдая, как, брезгливо поморщившись, Алекс отряхнула платье.
— К счастью, сэр, зло не заразно. Вы мне просто противны, и все. Так что я, пожалуй, пойду отсюда..
— Одну минутку, — остановил ее Майлз. — Еще одна маленькая формальность, мисс Уайком, и можете лететь, молиться о спасении души. Прибывший доктор не должен ничего знать о ваших догадках. Надеюсь, вы это понимаете?
— К чему такая конспирация, капитан? По-моему, вы настолько бессовестны, что любая авантюра лишь на руку вам.
До того как Алекс успела осознать, что происходит, Майлз схватил ее и привлек к себе.
Алекс, не имея возможности дышать — столь сильны были объятия, — подняла голову. Под пронзительным взглядом она почувствовала, что теряет самообладание. Губы ее дрогнули частью от страха, частью от странного жара, волной пробежавшего по телу. Майлз склонился к ее губам.
