Автор
Для лихого красавца капитана Майлза Кросса, самого отчаянного из пиратов Нового Света, женщины всегда были лишь приятным минутным развлечением… пока встреча с Алекс Уайком не изменила его жизнь. Эта прелестная девушка, обладавшая острым умом, независимым нравом и пламенным сердцем, стала для Майлза не просто первой в его жизни настоящей любовью, но буквально всем — радостью и мукой, жгучей, неистовой страстью и подлинным счастьем…...
Будь вы, как бы это сказать… чуть поопытнее, вы бы поняли, на что я намекаю. Если вы хотите покинуть корабль девственницей, советую вам усмирить свое любопытство и держаться подальше от моих людей. Я ясно выразился?
— Предельно ясно, — выдавила из себя Алекс, надеясь, что голос ее дрожал не очень заметно.
— Рад, что мы друг друга поняли.
Едва закончив фразу, Майлз отступил и, резко развернувшись, легкой походкой направился к трапу. Проводив его взглядом, Алекс, вся дрожа от злости, повернулась, вцепившись в перила побелевшими пальцами.
Ненависть жгла ее каленым железом. Ненависть горела в ней белым пламенем, и в этом пламени выкристаллизовался план. Совершенно очевидно, Кросс менее всего хочет, чтобы она узнала больше того, что уже знает о нем; столь же ясно, что он не желает, чтобы о его присутствии в этих водах узнали на берегу.
Спрашивая себя, стоит ли так рисковать, не лучше ли дождаться обещанного освобождения, Александра сама себе отвечала, что верить Майлзу равносильно тому, что верить хищному зверю.
Почувствовав прилив сил, Алекс принялась вновь гулять по палубе. На этот раз она уже не стремилась обойти стороной матросов, а, наоборот, прислушивалась к их разговорам, надеясь почерпнуть что-то для себя важное.
За голову Майлза было назначено крупное вознаграждение, и хотя деньги не особо интересовали Алекс, она не собиралась от них отказываться, как и от удовольствия увидеть преступника повешенным.
Глава 4
Бросив в сторону Макарди осуждающий взгляд, Майлз направился к рулевому."
"— Я иду к Джудсону. Не спускай глаз с залива. Когда заметишь сигнал, пошли ко мне Курта.
— Слушаюсь, сэр, — привычно отозвался рулевой.
Майлз спустился вниз.
Доктор Копели, уютно устроившись в кожаном кресле, дремал, уронив голову на грудь.
