Автор
Призрачная сизая мгла накрывает побережье, делая белый домик почти неосознанной детской сказки. Красиво свежевыкрашенный дом и его живописная красно-черепичная крыша наделяют убежище защитой от любого природного благоволения — будь то дождь или палящее солнце. Колонны, как главное украшение коттеджа, добавляют ему еще больше изюминки и витиеватости....
Сколько бы он отдал за то, чтобы эти пальчики так же бережно щупали его, Копели, лоб!
— Да он весь горит! — воскликнула Алекс.
— Это называется кома, моя дорогая, — наставительно заметил доктор.
— Что вы делали, чтобы сбить жар? — воскликнула Алекс.
— А что тут сделаешь? Этот человек все равно умрет. Не сегодня, так завтра.
Алекс предпочла оставить замечание «коллеги» без комментариев, продолжая осмотр раненого.
— Господи, — прошептала она, обернувшись к Копели. — И после этого вы называете себя врачом? Со вчерашнего дня вы не удосужились сменить ему повязку!
— Я же сказал…
— Вон отсюда! Пойдите проветритесь! А не хотите — отправляйтесь спать в соседнюю каюту, куда угодно, только прочь с моих глаз! Меня от вас тошнит! Вы и пальцем не пошевелили, чтобы помочь несчастному.
Рассерженный голос Александры пробудил Майлза от философских раздумий, и он поспешил в соседнюю каюту.
— Что здесь происходит?
— Вот, полюбуйтесь! — бушевала Алекс, демонстрируя Майлзу грязные бинты.
— Уверяю вас, я делал все, что в моих силах, — умильно улыбаясь, оправдывался Копели.
— Да уж! — бросила Алекс, начиная промывать рану.
Майлз нахмурился, не зная, кому из них верить.
— Вы считаете, что справились бы лучше, мисс Уайком?
— Капитан, — низким от волнения голосом заговорила Алекс, — вы могли бы справиться лучше, чем этот шарлатан.
"Майлз несколько растерялся, не зная, как относиться к этой реплике Алекс. Несмотря на тон, каким она была произнесена, в ней явно звучал комплимент в его, Кросса, адрес.
— Так вы сможете его спасти? — осторожно спросил он.
— Я могу попытаться, а это уже больше, чем до сих пор сделал ваш дипломированный доктор!
— Она лжет, капитан! — возмутился Иезекииль.
— Ну что ж, в таком случае ему уже ничем нельзя навредить, — заключил Майлз.
Копели стало не по себе. На лбу у него выступили бисеринки пота. Разговор принимал опасный оборот. Надо было как-то спасать положение. Впрочем, главным сейчас было сложить с себя всякую ответственность за судьбу Джудсона, и случай для этого представлялся весьма удобный.
