Автор
Призрачная сизая мгла накрывает побережье, делая белый домик почти неосознанной детской сказки. Красиво свежевыкрашенный дом и его живописная красно-черепичная крыша наделяют убежище защитой от любого природного благоволения — будь то дождь или палящее солнце. Колонны, как главное украшение коттеджа, добавляют ему еще больше изюминки и витиеватости....
Майлз неожиданно живо представил себе, как приятно было бы погрузить пальцы в этот мягкий пахучий шелк.
— Вы как-то сказали мне, что я никудышная лгунья. Теперь моя очередь сказать то же самое о вас, капитан. Когда Джудсон передавал мне это сообщение, я видела, насколько он считал его важным для него и для вас. Будьте справедливы к другу и не отрицайте очевидного.
Майлз пристально посмотрел на нее.
— Вы, кажется, хорошо разбираетесь в людях, мисс Уайком, — без злобы сказал он.
— Я могу судить лишь о том, что вижу… или о том, что прочувствовала сама.
Майлз прочел в глазах Александры печаль, печаль не менее глубокую, чем ощущал сам.
— Вы недавно потеряли кого-то из близких, — сказал он, продолжая изучать ее взглядом.
— Мой отец умер прошлой зимой.
— А мать?
— Мама умерла, когда мне было десять лет.
— Тогда кто же о вас заботится?
Алекс усмехнулась:
— Я сама о себе забочусь. И у меня это неплохо получалось до недавних пор.
Майлз, кажется, по достоинству сумел оценить чувство юмора своей собеседницы.
— Вам он очень дорог, не так ли? — спросила она просто так, чтобы не молчать.
— Он мой добрый друг. Мы как братья. — Майлз внимательно посмотрел на Алекс, стараясь понять, как она восприняла его слова. — Вас не удивляет, что у такого человека, как я, могут быть друзья?
— Вовсе нет. Курт готов целовать землю, по которой вы ходите, и Оги тоже готов для вас горы свернуть.
— Сейчас уже нет, — возразил Майлз, усмехнувшись.
— Не понимаю.
— Он объявил себя вашим защитником. В том числе и от меня. Так что теперь наши взгляды во многом не совпадают. Сегодня утром он заявил мне об этом четко и недвусмысленно.
— Уважение мистера Макарди много для меня значит, капитан, но, уверяю вас, он верен прежде всего вам. Более того, вы ему глубоко дороги. В дружбе главное, что она выдерживает любые штормы. Когда мы с вами заключим своего рода… перемирие, Оги переменится к вам.
— А это возможно?
— Что, перемирие? — переспросила Алекс. — Надеюсь, что да. Быть может, дело лишь в том, что уже поздно и мы оба устали, но вы ведете себя по-человечески. С таким Майлзом Кроссом я вполне могла бы ужиться.
Алекс улыбнулась доброй, мудрой улыбкой, и Майлз растаял. Она выглядела немного по-детски в этом не по размеру большом халате. Такая трогательная, маленькая и в то же время такая желанная.
