Автор
Молодой человек, разрушивший собственное счастье, пытается забыть прошлое, замещая реальность фантазиями. Но воспоминания о потерянной любви настигают его снова и снова, заставляя переосмыслить свои ошибки и понять, что некоторые раны заживают только через признание вины.
И как теперь повернуть в такой любимый девками “романтик”, не понимаю.
Не приставать же к ней сейчас, прямо тут? Хотя хочется, чего уж там.
Мне ее постоянно хочется, стояк перманентный в ее присутствии… Но это совсем тупой скотиной буду выглядеть…
Надо говорить, значит… А о чем?
С удивлением осознаю, что мой, обычно очень даже подвижный рядом с объектом секс-интереса язык, сейчас вообще нихера не шевелится.
Болтать о какой-то чуши, какую привычно вешаю на уши девчонкам, неудобно и неправильно…
А разговаривать по-серьезке не привык. Не умею.
Вот и молчу, дурак дураком…
Профиль ее украдкой изучаю.
Чистый, красивый…
Надо же, какая девочка красивая, каждый раз охреневаю… И девочка. Они там, в столицах своих, вообще слепые, что ли? Как такое может быть, чтоб это чудо никто еще не трахал?
Очень интересует меня этот вопрос, но не задашь же напрямую!
— А откуда ты ее знаешь? — начинаю издалека, кивнув на закрытую дверь приемного.
— Она — жена папиного водителя, — охотно начинает говорить Радужка, вызывая облегчение этой своей готовностью. Значит, ей тоже неловко молчать! Ну, тогда погнали, Сомик, вспоминать навыки общения без секс-подтекста.
— Интересно…
— А еще она наших животных постоянно смотрит, — продолжает Радужка и, словив мой удивленный взгляд, уточняет, — у нас лошади же… Папа любит… И собаки. Кавказки. Кавказские овчарки, — поправляется она.
— Лошади… — киваю я, — охереть… И ты кататься умеешь?
— Да, очень люблю…
— А когда вы это все тут завести успели? — я припоминаю слова длинного о том, что они тут недавно совсем, а жили в Питере. — Вы же, вроде, только приехали?
— Ну, во-первых, не только, — отвечает Радужка, — а во-вторых, это папа с Гошкой недавно, а я тут два года жила же… Папа дом купил тут, очень удачно предложили… И мы планировали сюда на лето ездить, а потом как-то закрутилось все… И мне удобнее показалось тут доучиваться… По разным причинам…
Интересно, по каким таким причинам девочка срывается с Питера и прется сюда?
— А потом папа получил назначение сюда… — тут она задумывается и затем продолжает, немного неуверенно, — или, может, сам как-то постарался… Я не знаю, если честно… И мы переехали сюда. И Гошка перевелся тоже…
Она сама слышит, что какая-то странная история, явные несостыковки, которые, судя по всему, раньше вообще не забивали голову, и замолкает.
