Автор
Молодой человек, разрушивший собственное счастье, пытается забыть прошлое, замещая реальность фантазиями. Но воспоминания о потерянной любви настигают его снова и снова, заставляя переосмыслить свои ошибки и понять, что некоторые раны заживают только через признание вины.
Ну а потом заценил обстановку в доме, где по полной программе похозяйничал чересчур активный для его состояния пес-подросток, вздохнул… И принялся решать проблемы по мере их загрузки на сервак.
И сейчас, глянув на часы, охереваю, потому что всего семь утра. А ощущение, что глубокий вечер, так долго я тут в Айболита играл…
С кухни доносится жизнерадостный требовательный вой. Не нашел питания самостоятельно, значит…
Не, надо с этим чего-то делать. Не справлюсь я!
И тут меня осеняет!
А чего это я, как дурак, тут один прыгаю? Нахера я вообще этого недомерка к себе брал?
Набираю сообщение Радужке:
“Спишь? Мне нужна твоя помощь”
И улыбаюсь довольно.
Давай, Радужка, подключайся к общей проблеме…
Глава 21
— Слушай, а он не слишком много ест?
Радужка с сомнением разглядывает опять что-то жрущего пса, которого она оригинально и, самое главное, очень креативно назвала Шариком.
Я пожимаю плечами."
"Не говорить же ей, что я вообще его не кормил все это время? Оставлял на свободном выпасе, и Шарик, похоже, вполне этим доволен, потому что рожа его выглядит счастливой, а истощения организма не заметно. Хотя, времени-то мало прошло, так что все может быть.
Или не может…
У меня в доме и возле дома такое количество разбросанной после очередной вписки жратвы, то может прокормиться еще парочка таких же Шариков.
Клининг приходит раз в неделю, а развлекушки у меня бывают и каждый день, так что до следующей уборки время есть. И жратва псу тоже есть.
— И вообще… Что он ест? — опять задает вопрос в пустоту Радужка.
Я снова предсказуемо жму плечами, а сам аккуратненько добавляю в кальян вишни. Девочки любят вишню.
— Пошли, расслабишься, — радушно киваю на мягкую зону, — расскажешь, чем его кормить надо.
Последнее добавляю на чистой интуиции после того, как вижу нахмуренные брови и начинающие неодобрительно поджиматься губки.
Радужка смеривает меня настороженным взглядом, я тут же делаю максимально безопасную рожу, улыбаюсь. Ну давай, девочка, иди к папочке.
Покурим, расслабимся… Ночь-то бурная была.
Потом ты расскажешь про злого папу, а я тебя пожалею…
Может, дашь потискать себя…
Дальше-то этого вряд ли дойдет, но потрогать, погладить, поприучать к своим рукам… Почему бы и нет?
Она садится на диван, отрицательно машет на предложенный мундштук.
Шарик, уже понявший, что гостья нихрена ему, кроме неприятных ощущений в моменте перевязки, не принесла, тут же теряет к ней интерес и мчится заниматься самым важным в жизни делом: искать прокорм себе любимому.
