К тому же он надрался до чертиков, выпил бренди, как он говорит, лекарство вашего брата.
Иден побелела от ярости. Как осмеливается он сваливаться на нее – пьяный, больной, да еще ожидает, что она начнет за ним ухаживать? После того, как назвал орудием Сатаны и уверял, что не хочет больше видеть!
– Пусть он сам себя лечит! – выпалила Иден, сердце сжалось при виде бессильно свисающего тела.
Матрос отпустил Рэма, буркнув, что у него есть дела, и исчез.
– Пожалуйста, миледи, – Арло с трудом удерживал хозяина, его лицо выражало такое страдание, что Иден не смогла отказать.
Мысленно проклиная обоих, она ухватила Рэма за талию, и вместе с Арло они втащили его в каюту. Как только они оказались внутри, Иден отпустила руки и фыркнула с отвращением.
– Еще… на кровать, миледи, – Арло жестами показал, что Рэма нужно уложить на койку.
– Но он весь мокрый!
Арло посмотрел на Иден, пораженный. Та почувствовала раздражение при мысли, что от нее ждут великодушия.
– Он все равно упадет, – она выставила вперед руку, подтверждая отказ положить Рэма на постель. – Корабль качнется, и он все равно окажется на полу. Пол сухой и чистый. Здесь ничуть не хуже, чем на палубе.
Последние слова убедили Арло, он наконец опустил своего лейрда на пол, затем устало вытер лицо.
– Лучше переодеть его в сухое, – нос Иден сморщился, ощутив знакомый запах алкоголя и мокрой шерсти.
Арло кивнул и, чуть покачиваясь, пошел к сундуку, вынул стопку белья и килт, протянул все это Иден, но неожиданно упал на одно колено, его лицо позеленело.
– Арло! – она бросилась к нему, но тот уже свалился на пол.
Иден заперла дверь каюты и начала покусывать ногти, глядя на двух мужчин, требующих ее заботы.
Она торопливо зажгла еще один фонарь, достала из своего сундука стеганое одеяло, стащила мокрый сюртук и рубашку с Арло, который, несмотря на свое состояние, пытался ей помочь. Вытерла его насухо. Затем пришлось повернуться к Рэму.
Сжав зубы, она расстегнула черный сюртук и перламутровые пуговицы на рубашке, прогоняя воспоминания о том, когда в последний раз видела их расстегнутыми. Иден перевернула Рэма с бока на бок, чтобы снять одежду, прошлась по телу полотенцем, затем не без труда напялила сухую рубашку. Помедлила, глядя на мокрый килт и с ненавистью думая, что это трудное дело тоже придется сделать. Немного утешила мысль, что, возможно, Рэма унизит такая зависимость от ее доброты.
Иден расстегнула пряжку, сняла мокрый килт и быстро набросила сухой, поздравив себя с тем, как ловко все проделала.
Спустя несколько минут ее дыхание было все еще прерывистым.
Шторм, к счастью, был недолгим. На следующее утро лучи солнца пробились сквозь тучи, море успокоилось. Иден провела день, ухаживая за Арло и наблюдая, как желудок ее мужа проходит процесс очищения.