Так они считают, что Рэм даже не спал с нею! Возможно, так думает весь Скайлет, в том числе и Гаскелл. И причина только в ее холодности. Хуже того, они считают, что ее присутствие здесь заставляет молодого лейрда скитаться где-то, лишь бы подальше от Скайлета.
Но это неправда! Это их бесценный Рэм затащил ее в кровать и отказал в уважении, как жене. Во всем виноват сам Рэм, этот чертов лейрд!
Слезы застилали глаза. Черт с ее сумками, она может отправиться и без них. Иден повернулась на каблуках в сторону кухни. И тут же наткнулась на Карину Грэм, с вызовом смотревшую на нее холодными голубыми глазами, в которых сверкало презрение, полные губы скривились.
– Вот как английские леди проводят свое время! Мне всегда это было интересно. Подслушивают сплетни служанок!
Если бы Иден ударили по лицу, то она вряд ли оскорбилась бы больше. Она пыталась совладать с гневом, щеки покраснели, рот перекосило. Майси права!
Глаза сверкнули, и она пошла в кухню, задев плечом дочь Гаскелла.
Кухарки уставились на Иден, пока она в ярости пересекала кухню, а следом за ней шла Карина, ожидающая развития событий. Маккей и повариха обменялись взглядами и устремились вслед. Иден пошла на конюшню. Шляпа для верховой езды неистово качалась, а наспех уложенные волосы развевались на ветру.
– Мне нужна хорошая лошадь, – потребовала она у конюшего.
– Гм? – рыжий парень с невыразительным лицом посмотрел на нее с опаской, почесал в затылке. – Никто не может взять лошадь без разрешения лейрда Гаскелла.
– Тогда приведите мне кобылу, на которой я приехала сюда.
– Она тоже теперь принадлежит лейрду, как и другие.
– Я, черт возьми, хочу покататься! – прорычала Иден, бросив на конюшего уничтожающий взгляд.
– Вам… э… нужно попросить лейрда Гаскелла, – парень сделал шаг назад и зашел за загородку. В голосе не было насмешки. – Он в коровнике, миледи.
– Заверяет коров в своей преданности. Думаю, он проводит там большую часть жизни! – Иден резко повернулась и пошла по двору, распугивая гусей и кур. Сорвала хлопающую полями шляпу и отшвырнула в сторону. Карина шла за Иден на приличном расстоянии, следом семенили повариха и миссис Маккей, за ними шел конюший. Майси высунулась из кухонной двери, наблюдая за происходящим.
У побеленного сарая две пожилые служанки размешивали утреннее молоко, собранное в большие чаны. Они с удивлением уставились на разгневанную английскую леди, жену лейрда Рэма.
– Гаскелл? – она произнесла только одно слово, стараясь не выплеснуть свой гнев.
– Вон там, – одна из женщин кивнула в сторону дощатой двери.
Иден распахнула дверь, которая жалобно заскрипела. Несколько мужчин, большинство в килтах, некоторые в шерстяных штанах, собрались в дальнем углу сарая, Иден направилась прямо туда.