Это ты сказал, что мы спим вместе, но вовсе не муж и жена. Ты предал меня, наши клятвы и получил по заслугам!
Значит, она – шлюха, предательница?! Иден онемела от возмущения.
Рэм был разъярен, даже волосы на голове встали дыбом. Он с трудом сдержал гнев. И эта внутренняя борьба заставила Иден содрогнуться. Ах, этот чертов самоконтроль! Ее охватило желание выбить его из колеи.
– Да, я был глуп. Не стоило давать брачных клятв, – хмуро сказал он. – Возможно, я заслужил это унижение как наказание за жадность. Какой урок! Женщины – предательницы, проститутки. Но смеяться ни над собой, ни над своими родственниками я не позволю! Кто ты такая, чтобы носить одежду моего рода? – он презрительно показал на накидку и знак.
Иден растерялась. То, что она носит шотландские регалии, он посчитал оскорблением традиций семьи, которая подарила ей эти знаки!
– Твой отец дал мне это… – рука Иден коснулась серебряного знака на груди. – И Арло, и Терранс, и Карина! Даже миссис Маккей дала тапочки! – она внезапно остановилась, задыхаясь от желания объяснить все. И заодно залепить ему пощечину! – Если ты не хочешь, чтобы я носила твои хваленые шотландские регалии, то подойди и сними их! И клянусь, я больше в жизни не надену ничего клетчатого! – в его глазах сверкал соблазн выполнить совет, когда Иден, не думая, сделала шаг вперед. – А заодно ударь меня как следует! Черт возьми, ты этого хочешь? Избить до полусмерти и отомстить? – Иден словно не замечала ни мощных кулаков, ни его с трудом сдерживаемой ярости. – Итак? Что тебе мешает? – она наступала, не помня себя. – Возможно, у тебя не хватает сил, чтобы заниматься любовью с женщиной, но хватит, чтобы ударить ее!
Стальные пальцы впились ей в плечо. Рука поднялась. В последнюю секунду ее бравада улетучилась, Иден ждала удара, закрыв глаза, но перед мысленным взором стояло лицо, искаженное ненавистью. Плечо чувствовало ярость впившихся пальцев. Время словно остановилось.
Рэм смотрел, как Иден пыталась вырваться, теплая волна страсти обдала его, рука спустилась ниже, он сжал зубы, презирая себя. Прижав Иден к себе, ощутил, как ее прохладное тело воспламенило его. Рэм не мог дышать, шевелиться, мог только ощутить, как его охватывает агония. Ее волшебные глаза закрыты, лицо искажено болью. Болью? Боже! Он сошел с ума!
Ее глаза открылись – полные слез, но в них не было страха. Рэм тяжело вдохнул воздух. Сумасшедшим усилием воли он отстранился, просто отшвырнув ее от себя. Иден споткнулась, но удержалась на ногах. А Рэм словно в полусне подошел к кровати.
У Иден упало сердце. На его широкой спине были видны следы кнута. Даже залеченные, красные рубцы ясно выделялись на бронзовой коже.
Рэмсей повернулся, держа в руках рубашку, затем пошел к двери.