Гаскелл судил по себе… Но короткие мгновения самокопания прошли, и старый Маклин решил – нужно поискать новые способы сдвинуть дело с мертвой точки.
Иден медленно шла вдоль гребня холма, сухая трава шуршала под ногами. Она плотнее запахнула воротник тяжелого плаща, пытаясь защититься от холодного пронизывающего ветра – будь проклята сырая горная страна с ее постоянным серым туманом… и постоянными оскорбительными сплетнями!
Никогда… никогда еще за свою жизнь она не ударила ни одну служанку. НИКОГДА! Ей внушали, что леди выше таких поступков. Но Скайлет не признавал различий между благородной сдержанностью и трусливой слабостью. Чтобы тебя уважали, нужно держать людей в ежовых рукавицах. Лицо Иден потемнело, как облака в осеннем небе. Злобная старая ведьма! Иден вспомнила весь разговор.
– Нечего тебе рассматривать живот миледи, – фыркнула старая горничная, не видя, что объект реплики сидит совсем рядом, в гостиной наверху, пытаясь сосредоточиться на чтении одной из книг из библиотеки Скайлета. – Он и близко к ней не подходил с тех пор, как вернулся домой! – послышалось противное хихиканье, кажется, Майси, в чем через секунду Иден уже не сомневалась.
– Она-то как раз не против, – уверенно заметила служанка. – Стоит только увидеть, как она смотрит на него, когда лейрд чем-нибудь занят. Кажется, сейчас вцепится и потащит в постель. Это он во всем виноват.
– Рэмсей – настоящий лейрд, – снова отозвалась старая ведьма. – Его образование, манеры и всякое такое. Повар говорит, ему не мешало бы поучиться у отца. А кузнец недавно сказал, что у нас один лейрд слишком прыткий, а другой вообще без прыти.
Иден выскочила из гостиной и ударила старую каргу. После этого ее рука болела с четверть часа. Иден вытянула руку, сжимая и разжимая кулак, затем прижала пальцы к губам. Глубокое чувство унижения привело Иден в замешательство. Странным образом это не было связано с тем, как они говорил о ней… о ее взглядах на Рэма, желании. Рэм их лейрд, добрый, красивый мужчина, который о них заботится. А вот ей никогда не добиться его преданности и заботы. И в то же время с каким презрением они говорят о нем за спиной, ругают. Иден снова разъярилась и пошла быстрее, сбросив шляпку и подставляя разгоряченное лицо холодному ветру.
Она шла по тропе, перебирая в памяти встречи с Рэмом за целую неделю. Их было так мало. Иден надеялась, что время, физическая близость в конце концов растопят лед их отношений, но, к несчастью, заблуждалась. Он умудрился побывать в самых невероятных местах, выполняя самую тяжелую и неблагодарную работу во всем Скайлете. Никогда не смотрел прямо на нее, молча сносил насмешки Гаскелла, полностью оправдывая свое прозвище. Иден отчаялась, но вдруг вспомнила своего брата Джеймса.