Джеймс чувствовал, как дрожит Карина, руки скользили по ее талии, прекрасной груди, волосам… Голова у него кружилась. Она прекрасна… само совершенство… такая маленькая и страстная… фея, поющая детям, сама похожая на ребенка…
Похожая на ребенка? Мысль, подобно молнии, осветила сознание, он отпрянул, содрогнулся при виде ее теплого, доверчивого тела, доступного для его похотливых желаний. Боже, что он делает?
Карина тоже опомнилась, запахнула блузку. Ее тело было влажным от желания.
– Джеймс? – девушка с трудом заставила себя вернуться в реальность.
Он сидел рядом, поставив локти на колени, опустив лицо в ладони. Затем взглянул на нее, и Карина поразилась выражению его лица. Инстинктивно стала поправлять одежду.
Джеймс видел разочарование на лице девушки, попытки прикрыть наготу. В животе у него засосало. Он встал, отвернулся, приглаживая волосы, не в силах найти нужные слова для извинения.
– Джеймс? – голос Карины дрожал, и это болью отозвалось в его сердце.
– Мое поведение нельзя простить, – выдавил он. – Пожалуйста, все-таки постарайся извинить меня, я клянусь, что подобное не повторится.
– Тебе… не понравилось? – в голосе Карины было столько отчаяния, что Джеймс не смел взглянуть на нее.
– Дело не в этом. Если бы ты была леди, твой брат должен был бы вызвать меня на дуэль.
– Если бы я была ЛЕДИ…
Как глупо было с его стороны сказать подобное! Ее брат и отец – лорды, но она носит другое имя. Как он, должно быть, обидел ее! Лицо Джеймса перекосилось, когда он глянул на ее взъерошенный, словно у воробушка, вид. Очаровательная юная девушка, почти ребенок, и вынуждена носить за поясом кинжал, чтобы защититься от… мужчин. Таких, как Джеймс.
– Карина, я вел себя ужасно, – он сжал кулаки. – Клянусь Господом, это больше не повторится!
Карина встала на колени, все еще ощущая вкус его губ, прикосновения рук. Слова были как удар кинжалом. Она вздрогнула от чувства, похожего на гнев и на отчаяние. Глаза наполнились слезами. Она подняла руки к небесам.
– Не слушай его! Не слушай, Господи!
Изысканные джентльменские манеры американца отметили все жители Скайлета и с традиционной непосредственностью сделали вывод, что американцы (стоит только вспомнить Иден) более цивилизованные люди, чем англичане. Почти соответствуют французским и шотландским стандартам.
И каждый раз, когда Джеймс встречал Карину Грэм, эта мысль подтверждала это наблюдение. Он был сдержан, подчеркнуто вежлив. Обращался к ней только «мисс Грэм», подавал руку, помогая спуститься по лестнице, если того требовала ситуация, и словно по мановению волшебной палочки оказывался неподалеку, когда к девушке приближался Тэсс Маккренна или кто-то из молодых мужчин Скайлета.