Иден не могла не заметить блеск в глазах Верховного судьи, когда он поглядывал в сторону Гаскелла, и как тот съеживался от этого взгляда, словно нашаливший мальчик.
Время от времени Иан Барклей пристально смотрел на Иден, и каждый раз в его взгляде сверкала насмешка. Иден сидела прямо и смотрела только на Рэма. Стоило ей встретиться с мужем глазами, как она улыбалась, стараясь приободрить его.
Началась утомительная процедура. Обе стороны, казалось, говорили одно и то же, но давали разную оценку событиям.
Были жаркие дебаты, адвокаты обеих сторон вскакивали со своих мест, нередко заглушая друг друга. Гаскелл, который и так не умел сдерживаться, присоединился к прениям и вскочил, угрожая разнести на кусочки как Ангуса, так и всю его компанию. Рэму пришлось силой усадить его на место, с трудом удерживая отца, пока старый Лоренс Брюс не велел Гаскеллу Маклину покинуть зал суда.
За ужином Гаскелл буквально кипел от злости. Он метался по комнате, выкрикивая угрозы. Рэм с улыбкой посмотрел на Иден.
– Он может что-нибудь сломать, но, по крайней мере, не барьер в зале суда.
Иден нахмурилась, пораженная благодушным настроением мужа.
– Не понимаю, как ты можешь шутить. Сегодня он вел себя просто неприлично.
– Есть вещи, которые легко предположить, когда речь идет о Гаскелле, – Рэм вновь улыбнулся.
– Ты ожидал, что так и будет? – Иден была поражена.
Он отпил глоток вина.
– Теперь старый Брюс будет видеть только меня… и мою милую жену. На пятом месяце беременности. Честного, спокойного, но вынужденного управляться с безумным отцом. Меня, старающегося спасти свой дом. Это увеличит наши шансы, – Рэм рассмеялся.
Смех подхватил Арло, затем Карина. Даже Иден улыбнулась. Это тактика Рэма. Если Гаскелл не будет портить дело, то шансы действительно возрастут.
Отдых был недолгим. На следующий день вновь полился поток аргументов с обеих сторон, который казался бесконечным. Приводились свидетельства о рождении, крещении, смерти, законодательные акты о наследовании. Каждая сторона трактовала упоминание невнятного Закона Макдерсона по-своему. Обстановка в зале суда накалялась, вновь началась перепалка.
Верховный судья Брюс отметил, что Рэмсей Маклин не принял в ней участия, но вряд ли это изменило дело. Когда в конце дня они вышли из здания суда, у Иден упало сердце при виде твердо сжатых губ мужа.
После ужина Рэм и Джеймс ушли на встречу с юристами. Рэм поцеловал жену перед уходом, но она явственно ощутила его тревогу. Иден разделась и легла, но уснуть не смогла, перед глазами стоял Рэм – то идущий по лугам Скайлета, то осматривающий стада овец, то выслушивающий жалобы своих людей. Нежность, с которой он всегда говорил о Скайлете, не давала покоя.