Хотелось и уничтожить жену, и выжечь память о другом мужчине страстным поцелуем и огнем собственного тела.
– Да! Он был здесь, – гнев наполнил ее душу, Иден наступала на мужа. – И ушел очень быстро! Уж он не задавал вопросов, кто отец ребенка!
У Рэма перехватило дыхание, он схватил Иден за плечи.
– Это ребенок Иана? Ты спала с ним?
– Ты гнусный негодяй! – она извивалась в его руках. Слепая ярость придала сил. Колено случайно пришлось между ног Рэма. Тот издал стон, отпустив жену. Иден на секунду застыла – кажется, она действительно причинила ему боль – и увидела, как Рэм ковыляет к постели, согнувшись от боли, что сразу ее отрезвило.
– Рэмсей! Ты разозлил меня! – голос был гневным. – Я никогда не спала ни с Ианом, ни с каким другим мужчиной, кроме тебя! Ребенок был зачат в ноябре. Тогда, когда я… попросила тебя об этом. Если ты захочешь вспомнить, я была с тобой в постели в то время каждую ночь.
– Но почему Иан приходил сюда? – глухо спросил Рэм. – Почему он, словно бык на поле, преследовал тебя целый вечер?
Иден напряглась. Гнев вновь охватил ее.
– Преследовал? Боже, какой комплимент! Быть уподобленной телке с течкой! Рэмсей, женщины несколько отличаются от коров! Женщины способны на преданность. Я была верна тебе, лейрд, хотя это не связано ни с моралью, ни со страхом, ни с отсутствием возможностей.
– Он приходил сюда, потому что хочет тебя, – голос Рэма стал низким.
Этого отрицать она не могла. Иден выпрямилась. Как трудно пробить стену упрямства!
– Я никогда не спала с Ианом Барклеем, – выдохнула она, стараясь не думать о единственном поцелуе, за который приходится отвечать перед Рэмом Маклином. Вся ее страсть и любовь – ничто, если она не завоюет страсть и любовь мужа. – Карина права. Иан рассуждает так же, как и ты – у меня нет гордости, я не уважаю законы брака. Ему выгодно так думать. Но что заставляет тебя думать так же? – она увидела муку, борьбу, отразившуюся на родном лице. – Я проводила дни и ночи с тобой, даря тебе себя. И сейчас с тобой, жду твоего ребенка. Я люблю тебя, Рэмсей Маклин, и никогда не спала с Ианом Барклеем, потому что он… это не ты. Я посвятила себя тебе. Все, что у меня есть. О Боже, Рэмсей, давай закончим этот разговор!
Иден выпалила этот монолог на одном дыхании, голос сорвался, слезы побежали по щекам. Рэм протянул руку, но она отстранилась, шепча, чтобы он оставил ее в покое. Но Рэм прижал жену к себе, сопротивление Иден было недолгим, ослабленное слезами и тоской по доверию любимого.
