Его тело, зажатое ее мягкими бедрами… постепенно смущение уступило место наслаждению.
– Это кажется… неправильным, – низкий тон ее голоса выдавал страсть.
Рэм рассмеялся, взял ее руки и положил себе на грудь.
– Это неправильно, если ты не захочешь играть свою роль. Люби меня, Иден.
Глядя на его сильное тело, распростертое под ней, видя свои пальцы на его груди, чувствуя ток крови, бегущий по бедрам, Иден забыла обо всем, кроме Рэмсея Маклина. Человек, который соблазнил ее, добился ее руки, а теперь обучает – легко и чудесно – искусству любви, искусству любить и быть любимой. Она готова отдать ему всю себя.
– Посмотри на меня, Рэмсей! – приказала Иден. Его глаза чуть приоткрылись. – Посмотри на меня! И люби меня!
Рэм глянул на жену, тело которой горело страстью. У него перехватило дыхание. Он видел, как его смуглые пальцы выделяются на нежной коже груди. Рэм повернулся на бок, увлекая Иден за собой. Начал медленно входить в нее.
Иден изогнулась, подалась навстречу, руки обхватили его широкую спину, ноги обвились вокруг бедер. Ей хотелось вобрать его в себя, задержать в своем теле. Бал правило первобытное женское желание достичь полноты союза с мужчиной. И Иден подчинилась зову сердца.
Сливаясь друг с другом, они вместе оказались на вершине наслаждения. Упругое тело Рэма задерживалось в ней, он замирал, набирая все более головокружительную высоту блаженства. Ее тело извивалось от жажды быть любимой, она выгибалась под Рэмом, вновь и вновь повторяя его имя, превращая его в магическое заклинание.
Вид Иден, выгибающейся под ним, отвечающей на мужское желание, заставил Рэма потерять голову. Собственный жар почти исчез, уступая место волнам ее накипающей страсти.
Иден содрогнулась от силы страсти, застонала от восхищения и наслаждения.
Она не могла шевельнуться, не могла ни о чем думать. Сердце буквально взорвалось в груди. Огонь пробежал по нервам. Нет, ее больше не существует, осталась только искра жизни, зажигающая костер любви. ЧУДЕСНО.
Когда Рэм лег рядом, Иден явно парила где-то в преддверии райских ворот. Ей хотелось увести туда и его. Она повернулась, положив голову на мускулистую руку. Иден продолжало казаться, что они все еще соединены, хотя их тела едва касались друг друга.
После слепящей серебристой яркости мгновений любви на нее сошло умиротворение. Последней мыслью было – это спокойствие имеет тот же цвет, что и чудесные глаза мужа.
Прохладный сумрак прокрался в комнату, когда погасла последняя свеча в канделябре. Иден проснулась в той же самой позе – голова на локте Рэма, руки обнимают его тело. Она пошевелилась, посмотрела на спящего мужа – вздымающаяся грудь, спокойное, умиротворенное лицо.
Иден выскользнула из кровати, коснулась босыми ногами ковра, начала искать ночную рубашку.