– Очень хорошо, если мисс примет успокаивающую ванну после э-э… вчерашнего, – служанка бросила на него взгляд, полный упрека. Рэм не без труда подавил ярость и отошел.
Иден чувствовала его взгляд каждую секунду, пока купалась и одевалась. Он смотрит на нее с явным чувством мужского превосходства – какая насмешка над тем, что ощущала Иден! Та радость, с которой она проснулась, была омрачена холодностью нового дня. Мысли опять вернулись к тому, что было между ними, и вызвали ужас. Она целовала, обнимала и ласкала его… как настоящая шлюха! Он тоже целовал, ласкал, требовал… Кажется, хотел, чтобы она вела себя именно так! Как, оказалось, легко забыть о пяти годах, проведенных в колледже, и воспитании миссис Данливи. Куда делась леди Марлоу?
Сердце ныло, в груди было пусто. Кажется, набегают слезы, но Иден удалось провести по глазам полотенцем. Неужели ее ответ на его страсть возмутил Рэма? Может быть, он ожидал другого или, наоборот, большего? Считал, что она должна уметь то, чего никогда не делала? Или злится, что ее семья заставила провести первую брачную ночь под крышей дома Марлоу? О, почему она чувствует себя такой несчастной?
В напряженной тишине Черити помогла ей вытереться, надеть легкую сорочку. Пока натягивала шелковые чулки и застегивала подвязки, украдкой взглядывала на темнеющее лицо Рэма. Дрожащими руками разгладила складки нежно-розового шелкового платья, а Черити расправила кружева выреза на шее. Иден начала проявлять признаки нетерпения.
– Черити, нельзя ли поскорее? – тихо сказала она, заняв место за туалетным столиком. В зеркале она увидела, что служанка неодобрительно посмотрела на Рэма, который тоже не скрывал нетерпения.
– Поскорей, женщина, – Маклин лениво развалился в кресле, чувствуя, что настроение его все больше ухудшается. – Это прекрасное зрелище, но СЕМЬЯ ждет. Упакуй вещи, – Рэм взял Иден под руку. Уже с порога еще раз повернулся к Черити. – Поскорее. Я пришлю за ними во второй половине дня.
Без лишних слов он повел Иден по коридору, невзирая на ее желание высвободить руку из цепкой хватки.
– Что с тобой? – прошептала Иден, упираясь в ковер каблуками, заставив его остановиться. – Убери руку, мне больно!
Лицо Рэма напряглось, стало еще мрачнее, но он ослабил хватку.
– Мы опаздываем. Я очень не люблю опаздывать. И не люблю валяться в постели после полудня.
Иден замигала. Ей показалось, что ее ударили. Но Рэм не обратил внимания.
– Пошли. Пора с этим кончать.
Он чуть не тащил ее вниз по лестнице, затем по коридору. Они помедлили на пороге столовой, и Иден с удивлением заметила, что семья в сборе. Все сидели за столом в позах, выражающих нетерпение и неудовольствие. При появлении молодых все повернулись к ним. Адам вскочил, Констанция подняла опухшие, покрасневшие глаза.