- Я, пожалуй, выпью - сообщил теневой и достал три бокала и крепленый танар.
Коннор наматывал круги по комнате. Потом плюнул и вышел из домика. Судя по реву, он выпустил ипостась. Правильно, все справляются с ситуацией, как могут. Мой драк тоже скулил внутри, но я его заткнул. Он у меня не такой эмоциональный, как у Коннора.
Я взял бокал, и мы с ирлом, обмениваясь молчаливыми взглядами, сидели в напряженной тишине и потягивали танар.
- Я виноват – наконец сказал побратим – мне нужно было быть с ней рядом. Не отпускать ни на шаг. Обретение избранной и истинной пары – счастье. А я так погрузился в работу, что не уследил.
- Вика твоя истинная? Разве это не сказки для маленьких ирлов? У вас действительно есть парность? – я не знал этих подробностей образования связи жены и Найлиса.
- Оказалось, что есть. Но даже если бы не было, я все равно бы ее добивался – признался он - она того стоит.
- Она того стоит – повторил я, молясь Райнере, чтобы у змея все получилось. Именно тогда, сжимая до хруста бокал с танаром, я осознал, насколько сильно люблю свою иномирянку. Боюсь, если с ней что-то случился, я отправлюсь за грань вместе с ней. И не я один.
Тело качалось на волнах боли. Она была повсюду. Все остальные чувства исчезли. Я словно бродила в липкой беспроглядной темноте. Хотелось выйти из нее, но тело не двигалось, и я просто считала каждый вдох, каждый раз страшась, что он будет последним.
Прикосновение прохладной ладони вывело меня из этого странного состояния. В ноздри ударил аромат цветов. Он погрузил меня в спокойную негу, боль отступила, но глаза упорно не открывались.
Ладонь погладила мое лицо, волосы, прошлась ласково по шее. Щеки коснулись мягким невесомым поцелуем. И еще одним. И еще. Кто бы ты ни был, пожалуйста, не прекращай. Твои прикосновения лечат. Если сосредоточиться только на них, телу сразу становится легче.
Ладони спустились ниже, к плечам, рукам, ключицам, груди. Воздух обдул голые соски. А почему я голая? Хотя, пока мое тело так ласково гладят, не важно, есть на мне одежда или нет.
Внутренне я почему-то даже в своем состоянии знала, что я сейчас в безопасности. Что меня нежит кто-то близкий и родной. Что он не сделает мне больно. Наоборот. Тело сфокусировалось на ласках и болезненная темнота, которая затягивала меня, будто бы отступила.
Мне показалось, или кто-то что-то шепчет. Перемежая шепот с поцелуями и прикосновениями прохладного языка к моей горячей коже. Мне даже почудилось, что у меня просят прощения за что-то. За что?
Губы и язык не пропуски ни одного кусочка кожи. Ласкали даже кончики пальцев, как будто все тело хотели пропитать собой, проникнуть в каждую его пору и клетку.