Пострелять до онемения в руках, а потом еще и хари нескольким козлам до крови расквасить! Вот тогда бы я точно успокоилась…»
Когда уборка была окончена, Светозаров повел Александру наверх. Но сразу завел не в спальню, а в большую ванную комнату с джакузи и с прекрасным душем Шарко, предложив выбрать то, что лучше подойдет для расслабления. А сам поспешил во вторую ванную комнату этого этажа, где принял интенсивный душ. После этого первым вернулся в спальню и с непонятным волнением улегся на кровать."
"Во всей суматохе второй половины дня ни он, ни она еще ни словом не коснулись темы вчерашних событий. И вот теперь предстоял некий момент истины. Что сейчас произойдет? Как она отнесется к такому положению вещей и пожелает ли вообще войти в комнату, где была накануне лишена девственности? А если и войдет, то в каком настроении? Все-таки смерть единственного, самого последнего родственника может подкосить кого угодно. И вместо мира или отчужденных прохладных отношений между ними вполне может начаться война – вплоть до скандала. Ведь они не являются давними партнерами – ни мужем и женой, ни просто любовниками с совместным стажем, которых подобное сегодняшнему горе может примирить или даже сблизить. Отношения между ними были такими нестойкими и неопределенными, что еще с самого утра Светозаров был уверен в полном и бесповоротном разрыве.
И вот сейчас он лежит на своей огромной кровати и, с недоумением прислушиваясь к себе, понимает, что ждет Александру с непонятной страстью и вожделением. Сердце так и стучит, а уши совсем непроизвольно улавливают все звуки, доносящиеся из большой ванной комнаты. Даже некоторое раздражение появилось по поводу такого долгого купания: «Ну сколько можно себя струями насиловать? Дырки в ней промоют!» Потом раздражение сменилось обеспокоенностью: «Может, ей нужна помощь?» Шум воды стих. После чего пришел щемящий страх, что вдруг Саша пройдет мимо этой спальни сразу и начнет выискивать себе место для ночлега в других комнатах.
Не прошла. Правда, когда приблизилась к кровати, кутаясь в большой не по размеру махровый халат, то сначала замерла, рассматривая лицо неподвижно лежащего мужчины. Долго раздумывала над своим следующим поступком и неожиданно спросила:
– Ты не будешь меня обижать?
Дмитрию хотелось пожать плечами и переспросить: «Разве я тебя когда-то обижал?» – но он не стал в такой момент устраивать подобные разбирательства, а ответил просто и коротко:
– Нет.
После чего девушка сбросила халат, скользнула к нему под одеяло и доверчиво прижалась всем телом. Вполне естественно, что такое движение, совмещенное с соприкосновением рук и ног, моментально ввело мужчину в состояние наивысшего возбуждения.