В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
— Ложь — клинок без рукояти, — сказала Махаллат. — Как бы умело ты не владел оружием, ран не избежать.
Я вспомнил её роль в истории с ямами и рассмеялся:
— Кажется, я тебя не поблагодарил. То, как ты угрожала Еве наказанием… Прекрасная импровизация. Прекрасная и жестокая.
Сестра хмыкнула:
— Почему так получается, что я всегда решаю твои проблемы? Повезло, что в тот момент мы с Аилин утверждали список душ, которые должен был принять Орден, и я перехватила Еву раньше тебя.
— Почему у нас с ней не может быть всё так же просто, как у вас с Милошем? — я вздохнул.
Ева смирилась, оставила мысли о побеге, но близость, возникшая между нами в далёкие недели накануне Дня крови, исчезла. Выяснилось, что можно ощущать себя и счастливым, и глубоко неудовлетворённым. Оказалось, что, добившись одного, ты страстно начинал желать большего. Ева отдалась в благодарность, а я мечтал о взаимности.
Я встретил взгляд Махаллат и поёжился. Стиснув зубы, сестра шумно дышала. Ноздри раздувались.
— Просто?! — прошипела она.
Да что с ней такое? Длинный ноготь ткнулся мне в грудь.
— Я спустилась на Землю, нашла Милоша, изучила его лучше, чем законы Пустоши: вкусы, мечты, увлечения. Устроила случайную встречу.
— Нет.
— А я знаю. Тебе давно пора научиться принимать решения самостоятельно, брат. И не слушать советов. Возможно, даже моих.
Она отвернулась.
— Это было непросто, — прошептала сестра. — Это непросто до сих пор. Кто-то обливает избранницу кислотой, кто-то убивает её семью, а кто-то наступает на горло собственной гордости.
Махаллат замолчала. Я стоял, оглушённый её злостью.
