В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Насколько надёжна защита над Орденом?
— Светлая магия сильнее тёмной. В прошлый раз купол выстоял, но тогда Мать Вулканов дремала, пробудились лишь её Сыновья. Боюсь, сама Аилин не знает ответа на твой вопрос.
— Думаешь, это, — Велар обвёл рукой окружающее пространство, — затронуло только нас или?..
Ответ утонул в гудении голосов, но Ева увидела, как Махаллат обречённо покачала головой. Когда девушка наконец добралась до демонов, те застыли в мрачном молчании. Велар притянул супругу в объятия, и столько надрыва было в этом жесте, что стало не по себе.
Пещеру тряхнуло, и демон едва успех схватить жену за запястье, не давая соскользнуть с выступа, на котором они стояли.
* * *"
"Короткие периоды затишья сменялись витками безумия. Даже самым упёртым пришлось признать: эта Огненная ночь не закончится никогда.
Сначала в тишину ввинчивался отдалённый гул, чуть слышный, похожий на игру воображения. Звук нарастал, неотвратимо приближаясь. Парализованные им люди и демоны с ужасом всматривались в дырчатый свод, словно могли видеть сквозь монолит скалы, как несётся на них пылающий камень.
Когда тряска прекращалась, воцарялась тишина, наполненная звуком дыхания. Демоны, затаившись, ждали нового удара стихии. Советники шёпотом обсуждали, что делать дальше.
— Почему мы не можем отправиться к этой… Маир? — Ева обнаружила, что не в силах стоять в стороне, пока другие решают её судьбу.
Махаллат собиралась просить защиты у ангелов, и при мысли, что придётся вернуться в Орден, начинало неприятно сосать под ложечкой. Вспоминались ряды бараков, корыто с мутной водой, роскошный дворец на фоне убогих, кособоких построек. Как сияли золотом купола над голодными пленниками в лохмотьях. И как солнце — то, что радостно бликовало на разноцветных витражах, — заставляло кожу пузыриться и лопаться.
