В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
О Первая Тёмная, какая удача, что Ивонна, занятая младенцем, не заметила замешательства сестры. Вдруг бы она решила, что Маир её порицает?
«Я не понимаю этого, — подумала ведьма, глядя на крохотные пальчики, покоящиеся на материнской груди. — Но это не моё дело»."
"Маир тихо приблизилась к сидящей под ивой ведьме. Ивонна подняла голову, и на мгновение в зелёных глазах сверкнул вызов, будто она на самом деле боялась, что её осудят. Как она могла такое предположить? Как могла подумать о Маир и сёстрах так плохо? Седая чародейка почувствовала себя оскорблённой.
Позже, в Грозовой башне, она встретила Дэа и по выражению лица поняла: ведьма тоже была у целебной воды, возможно, видела ту же картину — Ивонна с оголённой грудью, кормящая ребёнка, мальчика, своим молоком. Не магией, как это делали другие. Не молоком диких коз. Своим. Собой. И ведь это была даже не дочь! Ведьмы переглянулись. Они думали об одном и том же, но старательно делали вид, что ничего не случилось. Ни в этот день, ни на следующий, ни разу за пятьдесят лет о ребёнке Ивонны не прозвучало ни слова: кто они такие, чтобы обсуждать выбор сестры.
Теперь Аэлу мёртв. Остался за куполом, там, где ураганный ветер кружил в воздухе дохлых птиц и поваленные деревья. Маир была глубоко безразлична судьба мальчишки, но Ивонна — одна из них. Что она ей скажет? Как сообщит о трагедии?
За спиной хрустнула ветка. Ведьма обернулась. Тот, кого она выбрала, нерешительно застыл рядом с чахлым кедром.
Повинуясь безмолвному жесту, мужчина приблизился, скинул одежду, медля и путаясь в нехитрых завязках. В глаза бросились свежие царапины на плечах и рубец под правой ключицей, но этот — иного рода, полученный на охоте.
— Уходи, — глухо прошептал она обнажённому юноше. — Убирайся.
Глава 39
Как только демоны поднялись в воздух, Аилин убрала купол — и красные воды сомкнулись над городом, поглотив его жителей.
