В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Бомба. Кто бы мог подумать! Она зябко повела плечами.
— И последнее, — сказала Махаллат, — пока эта вещица здесь, я могу колдовать. Создавать простенькие заклятия, поэтому… — она притянула Еву к себе, заставив соприкоснуться лбами, — мы соединим наши сознания, чтобы поддерживать связь. Я должна быть в курсе того, что происходит. Закрой глаза.
Даже если бы она захотела отстраниться, хватка на затылке была слишком крепкой, и Ева подчинилась, адски не желая впускать в свои мысли врага. Но Махаллат не спрашивала.
«Я буду видеть и слышать то же, что и ты», — раздалось в голове.
Губы дьяволицы не шевелились.
Ева поморщилась. В мозгах словно завёлся паразит и напоминал о себе навязчивым зудом.
«Поверь, так будет лучше. Я смогу направлять тебя и уберечь от ошибок».
— Иди, — сказала Махаллат уже вслух.
Для начала Ева отыскала лестницу. Чаша находилась на самом верху, в круглом зале под разрушенной крышей: поднимайся по ступенькам, пока они не приведут к цели. И Ева поднималась. И поднималась. И поднималась. Иногда в кромешной темноте, цепляясь за перила там, где перила были, и просчитывая каждый шаг там, где они отсутствовали. Иногда — в компании собственной тени, скользящей следом пугающим двойником.
Ева остановилась, сжав в кулаке медальон, будто надеясь рассеять чары, и двинулась в обратную сторону. В темноте она снова взбиралась по лестнице — подняла ногу, попыталась опустить на ступеньку и, не нащупав опору, едва не полетела вперёд и вниз. Ситуация повторилась: лестница сменила направление. Дрожа, Ева привалилась к стене и медленно выдохнула. Ладони вспотели. Артефакт камнем оттягивал шею.
