В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Рядом опускали поднос с едой, словно она была заинтересованной зрительницей, наблюдавшей за представлением. Будто при виде бледного, полуживого мужа у неё мог разыграться аппетит!
На кровавый пир Еву обычно провожала седая ведьма с обожжённым лицом, реже — молчаливый юноша в одежде из криво сшитых звериных шкур. Последний был груб и нетерпелив — подталкивал в спину, пережимал верёвками руки до красных отметин. Маир пленницу не связывала и даже, казалось, не замечала — шла позади, убеждённая в своей власти. Эта самоуверенность ведьму и подвела, как подводила многих великих правителей до неё.
Всё получилось на удивление просто. Проходя мимо Чаши, Евы вытянула руку, и цепочка с медальоном повисла над водой. Глаза Маир распахнулись. Объяснений не требовалось: когда веками живёшь одной магией, заклинания распознаёшь моментально.
— Каждая демоница в Башне знает код, — сказала Ева. — Терять нам нечего.
— Ты выбрала не ту сторону, девочка, — спокойно ответила ведьма, переводя взгляд с медальона на чёрную бездну под ним.
«Бросай!» — раздался голос Махаллат в голове, но Ева, сама не понимая причин, медлила.
На лице колдуньи явственно отразилась внутренняя борьба, затем черты разгладились, и Маир вытянула руку открытой ладонью вверх.
— Отдай, — сказала ведьма. — И я тебя не трону. Приму как сестру. Ты станешь свободной. Не об этом ли ты мечтала?
Голос ласкал, будто заворачивал в шерстяной плед. Маир смотрела в глаза — мягко, открыто, располагающе — и не казалась встревоженной. Ева попятилась, крепче сжав в кулаке цепочку.
— Я знаю, чего ты хочешь, — продолжила ведьма, сдвигаясь на шаг. — Спокойствия. Тишины. Спрятаться и в одиночестве зализывать свои раны.
Ева вздрогнула: седая попала в точку. В мысли ворвался истошный крик.
«Не слушай её!» — орала Махаллат.
Ведьма незаметно скользнула ближе.
— Я не могу вернуть тебя на Землю: Земли больше нет. Но ты останешься с нами. Избавишься от своего насильника. Я дам тебе самую лучшую, самую уединённую поляну… — она осеклась и быстро поправилась: — Или, если захочешь, обустрою комнату в Башне.
Ева почувствовала, как рука с цепочкой сама собой опускается.
Боль стрелой пронзила виски.
«Она лжёт! — вопила дьяволица. — Бросай медальон!»
— Клянусь Первой Тёмной, — сказала ведьма.
Ева обнаружила, что их разделяет не больше метра, и отшатнулась, выставив вперёд руку.
Пальцы колдуньи дрогнули.
— Ну же, сестра. Сделай правильный выбор. Мы тебе не враги. Враг у тебя в голове.
