В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
С силой стукнув белого чужака о пол, он зашипел что-то на странном отрывистом языке, который девушка прежде не слышала. Придавленный к доскам демон испуганно и виновато захрипел что-то в ответ, пытаясь отодрать чужие руки от своего горла. Алые глаза закатились, и Велар разжал пальцы сам, отшатнулся, растирая виски, словно пытался прийти в себя. Альбинос под ним кашлял, ощупывая покрасневшую шею.
— Совсем свихнулся, — сдавленно прошептал он. Это была всё та же грубая, гортанная речь, но теперь шокированная пленница непостижимым образом понимала каждое слово.
Велар зарычал, обнажая клыки. Без обычной осторожности он дёрнул супругу за руку, притянул к себе и нетерпеливо обнюхал, заставив покраснеть от неловкости.
— Неужели ты в самом деле считаешь, что я мог позволить себе лишнее? — с обидой произнёс альбинос, заслужив полный бешенства взгляд.
— Ты и позволил! — взревел Велар страшным голосом.
Демон дрожал от ярости. Волосы растрепались от ветра, пока, обезумевший, он мчался сюда сквозь туман. Черты заострились. Вертикальные зрачки сузились, почти растворившись в кровавом огне радужки. Никогда от Велара не исходило столь острое ощущение опасности. В таком состоянии он мог сотворить, что угодно, — голыми руками растерзать обидчика в клочья или здесь, на полу, овладеть своей парой, пытаясь перебить чужой запах.
Ева судорожно сглотнула. Воздух был пропитан искрящимся напряжением. Демон-альбинос поднял ладони в примирительном жесте и с опаской шагнул вперёд:
— Тише. Успокойся. Она твоя. Не нервничай. Это инстинкты. Ты должен взять себя в руки. Не делай глупостей.
Велар повернул голову и оскалился, заставив альбиноса остановиться в испуге. Прижав супругу к себе, он грубо, собственнически впился в её губы, безвольно разомкнувшиеся в ответ. Целовал долго, болезненно, царапая удлинившимися клыками.
Белый демон с досадой что-то пробормотал себе под нос, судя по всему, коротко, но красочно выругавшись. Затем сказал:
— Я нашёл её в тумане.
