В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Если Ева увидит во мне спасителя, а не насильника, то, возможно, перестанет отталкивать.
Не иметь возможности прикоснуться к тому, кого любишь, для демона — самоубийство. Успев отвыкнуть от голода, я снова ежедневно испытывал ломку во всей красе. Весь последний год я не жил. При мысли, что придётся ждать столько же или даже больше, хотелось биться головой о стену. Год! Чёртовых двенадцать месяцев! Триста шестьдесят мучительных человеческих дней!
Я считал каждую секунду!
— Велар, сядь! От твоего мельтешения меня сейчас стошнит!
Зачем я это сделал?! Зачем отпустил?! Как смог?! Тупица! Болван! Но так было надо! Что бы со мной стало, если бы я и правда вернул Еве половину души? Хорошо, что Махаллат удалось договориться с Аилин: ангелы уважают природу демонов.
Я снова прижался к стеклу.
— Зачем так психовать? — Дарк встал рядом и, как и я, заглянул в окно.
Один из мотыльков отбился от стаи и кружил над нами, отбрасывая на лица голубоватые блики.
— Успокойся, — продолжил друг, — если она не захочет вернуться, Светлейшество всё равно её отдаст.
Я взвыл.
Она должна захотеть! Должна! Мне нужен этот шанс!
Если всё получится, Ева попросит меня заключить контракт, и это будет осознанное решение, принятое добровольно. Больше не останется причин лелеять обиду. Из предателя, обманом навязавшего брак, я превращусь в благодетеля. Окружу её, измученную, заботой. Согрею, одинокую и сломленную, любовью. Со временем Ева смирится и как любой смирившийся человек попытается приспособиться к обстоятельствам.
Эгоистично? Да. Коварно? Не отрицаю. Но так поступают демоны, когда не могут получить желаемое другим путём
Главное, чтобы Ева не узнала правду.
Шаги я услышал раньше, чем открылась входная дверь. Я обнаружил, что держу Махаллат за плечи и трясу, не давая сказать ни слова. С глубоким вздохом я заставил себя разжать пальцы:
— Ты её видела? Что она сказала?
Махаллат откинула с лица растрепавшиеся во время полёта волосы.
— Жди, — ответила Махаллат, — скоро она сломается.
Глава 24
Алая не знала своего отца и никогда о нём не спрашивала: та, которая её родила, говорила, что у ведьм это не принято. Девочек в Болотах всегда воспитывали матери. Мальчиков и мужчин Алая впервые увидела в тринадцать лет — случайно набрела на спрятанное в лесу поселение.
