Ночь тонко перекатывается к утру, а потом Райнеры медленно вырываются из золотистой дымки, как будто они сами выбираются на свет. За год я уже привыкла глядеть на их свечение и облегченно вздыхать при мысли о новом дне и новых возможностях.
Помимо прочего в Совете мне обязаны выдать местные деньги и артефакты. Такой себе комплект подъемных для иномирцев.
Совету Хранителей также необходимо будет оповестить Правителей княжеств о прибытии на Райнеру иномирного гостя. Каждый Правитель по своему усмотрению может пригласить меня к себе и представить ко двору, если я произведу на него положительное впечатление. Но заставлять посещать Правителей меня никто не будет. Ну и отлично. Для меня все эти сильные мира сего и всякие окружающие их вельможи — это интриги, козни и прочие не приятные вещи.
В путь я отправлюсь с помощью одноразового портального артефакта. Меня должно выкинуть недалеко от многоканального стационарного портала, который сможет перенести меня в любую нужную мне точку.
Я свободна в своих передвижениях. Совет передаст мне артефакт, подтверждающий личность. Насколько я поняла, это что-то вроде дипломатических документов. То есть благодаря этому артефакту мне не будут препятствовать в передвижениях.
***Крылатик плавно поднялся на ноги и подошел вплотную ко мне. Несмотря на массивную фигуру и очень высокий рост, Алаис был удивительно гибок и грациозен.
Я тоже аккуратно встала. С непривычки затекшие конечности, конечно же, подвели, и меня качнуло назад. Большая теплая рука тут же поддержала мое тело от падения.
Алаис попросил повернуться к нему спиной и встать вплотную, чтобы он смог меня крепко зафиксировать руками на своем теле.
Я подхватила с земли сумочку и повесила ее на плечо. Сил на душевные метания из-за слишком тесной близости с Хранителем у меня не было. Я вздохнула, встала к нему спиной и прислонилась к его груди. Слышала, как гулко колотится его сердце.
Алаис приподнял меня за подмышки, обхватил руками, без усилий, рывком оторвался от земли и полетел.
***Мы приземлились на небольшую полянку."
"Алаис отпустил меня из своих рук, задержав их немного на моих предплечьях. При этом я была по-прежнему плотно прижата спиной к его торсу, а макушку щекотало его размеренное глубокое дыхание.
