Ночь тонко перекатывается к утру, а потом Райнеры медленно вырываются из золотистой дымки, как будто они сами выбираются на свет. За год я уже привыкла глядеть на их свечение и облегченно вздыхать при мысли о новом дне и новых возможностях.
Потом странные звери, которые становились мужчинами. Потом чёрные нечеловеческие глаза с поволокой, что смотрели на меня со смесью предвкушения и похоти.
Тело покрыл липкий пот. Стало душно, всё ломило.
Решила смыть с себя последствия сна и направилась в душевую комнату. Залетела внутрь, на ходу сдёргивая с себя мокрую ткань футболки, и тут же застыла на пороге.
Крылатик стоял ко мне спиной под струями душа. Капли бежали по влажной спине, на которой от малейшего движения перекатывались мощные мышцы. Взгляд опустился на аккуратные упругие ягодицы.
На Алаиса и его привлекательное мокрое тело старалась не смотреть. Все мое естество от макушки до пяток прошило насквозь волной возбуждения. Грудь покалывало, внизу живота настойчиво заныло. Мокрый воздух душевой оседал на коже. Дышать стало трудно, лёгкие горели, кончики пальцев занемели.
Все же не удержалась и решила напоследок предаться запретным разглядываниям.
И тут же столкнулась с серебряными внимательными глазами. Он не шевелится, не пытался прикрыться, молчал. Капли воды падали на его плечи, мокрые пряди длинных волос слегка вились мягкими кольцами.
Я не знала, что делать дальше. Мне хотелось прижаться к этому, ставшему мне небезразличным крылатому искушению. Он был так близко, его присутствие рядом отгораживало от проблем и давало мне чувство покоя и полной защиты от невзгод этого мира.
Одно смазанное движение, и Хранитель уже стоит вплотную ко мне. Он бережно обнимает меня и прислоняет к своему мокрому обнажённому телу. Затем заглядывает в глаза и склоняется к моим губам. Берет их в нежный плен поцелуя, сначала невесомого, почти робкого, затем его губы становятся настойчивыми на грани грубости. Он оглаживает языком моё небо, прикусывает губы, посасывает мой язык. Потом убирает из моих рук футболку, которую я так и не надела.
Его руки оглаживают мои голые плечи и ключицы и переходят к ноющим соскам. Мир вокруг кружится. Дышу короткими судорожными вдохами. Из моего рта рождаются сладкие стоны, которые усиливаются, когда Алаис перекатывает соски во рту и облизывает их теплым языком.
Шарю по его мокрому телу и на ощупь нахожу и сжимаю его плоть, пульсирующую под пальцами.
