Ночь тонко перекатывается к утру, а потом Райнеры медленно вырываются из золотистой дымки, как будто они сами выбираются на свет. За год я уже привыкла глядеть на их свечение и облегченно вздыхать при мысли о новом дне и новых возможностях.
Ты бы один не справился, даже если бы сразу понял, что со мной происходит. Альвар ничего плохого со мной не делал. Только немного напугал своим напором. И я на тебя совсем не злюсь. Скорее на себя, что так легкомысленно себя повела.
— Вы ведь не скажите мне, что он вам показывал?
Я замялась, и картинки жаркого секса с джином сразу стали перед глазами. Да что ж это такое? Я теперь что, постоянно буду об этом вспоминать? Одно дело помнить близость, которая была, или, в плохом случае, не помнить близость, которая была.
— Нет, я не хочу об этом говорить.
Градус злости и раздрадения Тео стал выше.
Сейчас я с исследовательским интересом наблюдала, как броня холодной отстраненности моего нелюдя-горы трескается на части.
Выражал Тео все это довольно комично: его глаза пылали так, что могли воспламенить наше жилище, на лбу билась венка, зубы скрипели. И все это молча. О том, какие страсти кипели в моем гиганте, говорило только то, что воспользовавшись нестабильностью хозяина, парочка его самых смелых ипостасей решила прорваться наружу.
Бист мерил шагами комнату. Миг. И на меня змеиными глазами уже смотрит виверна.
Странная тварюшка, полуящер-полузмея размером с теленка, имя которой Тео мне потом так и не назвал. Она могла бы меня испугать в любой другой момент. Но сегодня, после пережитого накала эмоций, я отреагировала на неё спокойно. Чудовище оказалось мирным. Оно просто поозиралось пару минут, пошипело и снова обернулось Тео.
Через некоторое время я познакомилось еще и с медведем-гроларом Айком. Потом уже мой телохранитель рассказал, что Айк и Вик — это две его любимые ипостаси, с которыми он наладил наиболее тесный контакт.
Медведь потерся животом о мебель, поточил когти о пол, зевнул, покрылся черной дымкой и снова стал бистом. После этого Тео наконец-то успокоился.
А я уплыла в сон там же, где сидела, на полу.
Правда, утром проснулась в своей кровати, бережно укрытая одеялом.
Глава 30: Гнев фиалки
Эйхол, столица Эрлинского княжества, гостевые апартаменты
Аля Сереброва
Следующий день встретил меня шумом в голове, резью в глазах и ломотой во всем теле. Мне привычно снились черные гипнотизирующие глаза. Теперь-то я догадывалась, кому они могут принадлежать. Чёртов джин залез даже в мои сны.
