Купол с причудливыми узорами покрыл сводчатую архитектуру. Я думала о чем-то своем, когда услышала мужской голос со стороны. Он казался монументальным и завораживающим — словно статuary в гротескном стиле. Мужчина был интересным из виду, почти смазливым... но глаза его были загадочными: желтые, как золото. Интересно было знать, чем он тут задумался....
Я любила это княжество, мне нравилось гостить в его невероятных оазисах, восхищала культура джинов и их горячий темперамент. Но восточная сказка хороша, только до тех пор, пока ты погружаешься в нее дозированно. Иначе можно просто пересытиться.
С Кенши мы заключили брак в Храме Наагаша. На контрасте с Эрханом эта свадьба была скромной и по-наагатски сдержанной, и присутствовали на ней и на небольшом торжестве после нее только я и мои мужчины. Кстати, торжественный ужин проходил именно там, куда Кенши пригласил меня на первое свидание через пару дней после моего переноса в этот мир.
Я с улыбкой вспоминаю, как боялась его ипостаси и шарахалась от хвоста. Как мы медленно подходили к первой близости и как терпеливо наагат приручал меня к себе и своим особенностям. О, этот хвост. Знала бы я тогда, какие штуки он умеет, я бы сама своего змея... А, впрочем, это история для главы 18+. А я рассказываю сейчас не об этом.
Родители моего наагата на церемонии не присутствовали. У них вообще были довольно прохладные отношения с сыном, поэтому за все это время мы посетили семью Суто только один раз и повторять этот подвиг не спешили.
Кенши продолжал трудиться в канцелярии Правителя Сарасаша, с которым благодаря его супруге Виктории, мы можно сказать даже подружились. Как и с его дядей, Советником Хошинари, избранным Алевтины. Наагаты даже закатили прием в своем дворце через несколько дней после нашей церемонии.
С Ианом торжество по установленным традициям проходило в его родном Даркийском княжестве.
Меня очень впечатлила и столица княжества дарков, Давур, и другие его города. Они неуловимо напоминали европейские города моего мира, с аккуратными домиками с черепичными крышами, узкими улицами и налетом благородной старины, такой знакомой и незнакомой одновременно.
