Это она убегала каждый раз, боясь задержаться. Потому что тогда её теория их отношений пойдёт прахом. Ведь он просто позволяет ей так думать. Но слов её ни разу не подтвердил. Он просто позволяет ей. И глупо думать, что он пустит всё на самотёк. Никогда не пустит и своё потребует. Скоро он это потребует.
- Умница, Птичка, - как-то глухо сказал он. Она непроизвольно подняла бровь. Совсем не поняла, зачем он это сказал, да ещё с такой глубокой интонацией. – Знаешь, где промолчать надо, - ответил он на немой вопрос и зашёл в кабинет. Но дверь не закрыл.
А она была уверена, что к ней подойдёт. Или так хотела этого. В глазах его читалось. Целый день друг с другом рядом, держа какой-то грёбаный нейтралитет. Ею установленный.
Не отдавая себе отчёта, она положила на стол карандаш, что крутила в руке, отодвинула всё от себя и встала. Немного постояла в нерешительности, глядя на открытую дверь, подумала и направилась к нему. И внутри всё странно подрагивало, хотя ничего нового не должно было случиться.
Если он хочет чего-то большего – то надо этому соответствовать. Надо Ему соответствовать. Вот как раз это и вызывало у неё большие сомнения.
Сможет ли она? И примет ли он это?
- Я слышала, вы ругались. – Она не собиралась мямлить и сказала это как можно увереннее. Он сидел, сцепив руки в замок, уперев локти в стол. На лице отрешённое и угрюмое выражение. Её этим уже не испугать. При её словах он разомкнул ладони и выпрямился. Сейчас скажет, чтобы она не лезла в это. – Знаешь, эти сёстры, они такие бестолковые! – Не дала ему возразить и заткнуть себе рот. Больше ничего не собиралась говорить. Предложение закончено и точка поставлена. Это не вопрос. На него можно не отвечать.
Он почти улыбнулся:
- Та же проблема?
- Нет. Намного хуже. – Придала голосу легкомысленность.
И так же легкомысленно подошла к нему слишком близко. А он не собирался упускать случай вцепиться в неё покрепче. Весь день ждал этого. Как ошалелый подросток, страдающий от переизбытка гормонов.
Схватив, он резко притянул её. И даже не за руку. За юбку. Просто подцепил её за юбку. Бесцеремонно, так что швы затрещали. И опрокинул на себя словно она кукла безвольная.
Она задохнулась от неожиданности, от этого яркого собственнического всплеска. От такого примитивного поведения. От злости, которым было пронизано это движение. От резкости этого властного жеста.
Как тут не задохнуться: опоры под ногами нет, равновесие потеряно, голова вмиг кругом. И сама в тесном плену понимая, что этот паритет, свобода и воля, с которой якобы контролировала ситуацию – ложные. Всё это иллюзия, чтобы потешить женское самолюбие. Ничего она не контролировала – ни тогда, ни теперь. Оказалась здесь и сейчас только потому, что он этого хотел.