– начал он высказывать свои подозрения.
- Нет, - пресёк его размышления Данте. – Тут другое.
Другое… Другой!
Дальше он молча наблюдал, как Энджел села в серебристый джип. Автомобиль стоял боком и с такого ракурса Данте мог видеть только водителя. На его месте сидел мужчина и после того, как она села, он ненадолго отклонился в её сторону. Поцеловал?
Она не могла поверить. Просто не могла поверить. Он сделал это.
Вот подонок! Он всё-таки это сделал! Каким мерзким надо быть типом, чтобы додуматься до такого? Неужели он и правда надеется, что рассказав родителям о её проблеме, добьётся её расположения? Или думает, что матери удастся повлиять на неё? Не бывать этому!
Господи, Ричард, как ты прав! Ты всегда прав, шептала она. Мне так тебя не хватает!
На глаза навернулись слёзы, но она крепко закусила губу и глубоко вздохнула. В этот раз она не будет спокойна и рассудительна. Если нормальным языком он не понимает, значит придётся сказать ему что-нибудь пожёстче.
Брат всегда говорил, что она слишком добрая и мягкотелая по отношению к другим людям. Может, так и есть. Но она привыкла рассчитывать на лучшее, а не ждать предательства. Привыкла в людях видеть только светлое и доброе. Что хорошего в том, что постоянно ищешь подвоха? Наверное, ошибалась. Её жизненная установка после встречи с Тимом перестала работать. И в двуличии он превзошёл сам себя.
В отчаянии и волнении мечась по кабинету, передвигаясь из угла в угол, Энджел не находила успокоения, испытывая сейчас бесконечную усталость от всего этого и единственное желание – скрыться ото всех. Сбежать.
Обидно до слёз. Неприятно. Горько.
Не нужна ей эта жалость! Не нужно ей ничего этого!
Господи, как противно! Как гадко!
Хорошо, что Данте нет. Очень хорошо. Не нужно, чтобы он видел её такой.
Умение самообладания нужно возводить в ранг науки.
Сегодня она не справлялась. Такого бессилия она давно не испытывала. Гнев, боль, обида медленно раскалывали её на части.
Позвонил Райан, сказал пару каких-то ласковых, сочувственных слов. Она убедила его, что всё в порядке и повесила трубку. Даже не помнила, что говорила. И слов его толком не поняла. Отвечала что-то автоматически, как в тумане, по наитию, стандартными фразами.
На звонок Кэтлин она не ответила. Это было бы слишком.
В пылу, Энджел не сказала когда и где хочет встретиться с Тимом. Сказала только, что согласна. Хотя, какая теперь разница, где и когда. Он ещё позвонит…
Она застыла посреди комнаты. Сцепила руки, чувствуя, как тело пробивает нервная дрожь. И ничего обидного не сказали, но словно грязью облили с ног до головы. И вся эта липкая мерзость вызывала явственную тошноту. Толкала её в какую-то пропасть.
Сейчас она всей душой жалела, что когда-то связалась с ним. Жалела о каждом мгновении, приведённом вместе.