Почему?
Все эти упражнения, обращения к «внутреннему ребенку» и прочие разговоры внезапно показались ей чем-то ненастоящим, какими-то глупыми играми, уводящими от жизни, а не помогающими погрузиться в нее.
Чувство было смутным, да и взялось непонятно откуда. Морщась от тоски и опустошения, Христина повесила куртку на плечики и полезла в коробку, где хранила зимние шарфы.
Кажется, Макс прав, подумала она безрадостно, доставая свое любимое пестрое кашне, в котором определенно была похожа на француженку.
Прошлого не изменить, как ни старайся. Что умерло, то умерло, и оживить нельзя.
Разве можно реанимировать мертвеца, который не только умер, но уже отпет и похоронен?
Ей вдруг стало неловко от мысли, что Макс знает о ее психотерапевтических сеансах, так неловко, что даже слезы навернулись на глаза. Почему Мамсик, сдержанная и порядочная во всем, что касается чужих секретов, не промолчала в этот раз?
Христине так хотелось, чтобы племянник Анны Спиридоновны думал о ней хорошо, а теперь это невозможно. Он воспринимает ее как пациентку, то есть существо, не равное себе. И приходил он к ней как к пациентке, движимый врачебным долгом, а не симпатией…
Так доктор будет биться сутки напролет, вытаскивая с того света туберкулезного больного, но ему в голову не придет дружить с этим больным и есть с ним из одной тарелки.
Из симпатичной девушки и милой собеседницы она превратилась в объект профессионального интереса, вот и все.
А тут еще эта дурацкая куртка, которую она носит пятый год. Или шестой? – нахмурилась Христина, пытаясь вспомнить, когда и на смену чему она купила сей предмет туалета.
На стройной и подтянутой фигуре куртка сидела великолепно, но «французский» шарф уже не мог скрыть того, что вещь давно вышла из моды и обветшала, так же, впрочем, как ботинки и классические черные брючки.
Вспомнив, как хорошо и дорого всегда был одет Макс, Христина вздохнула.
Любой человек, увидев их рядом, сразу скажет, что они неровня, импозантный мужчина в безукоризненном английском костюме и она, очень просто одетая девушка…
Глупо думать, что Макс не заметил кофточек и джинсов, купленных на вещевом рынке, и обуви, побывавшей в руках сапожника не один и не два раза. Мужчины, тщательно следящие за своим внешним обликом, придирчивы к виду окружающих, особенно женщин, и отмечают даже самые легкие неполадки их туалета.