Сергей Иванович сказал, что, слава богу, разбирается в людях и видит, что Макс никакой не охотник за приданым, которого он, впрочем, и не собирается давать за дочкой. Зато он видит в Максе большой потенциал и с удовольствием даст согласие на этот брак.
Таким образом, дело было улажено. Молодые поселились у Алины, Макс досрочно сделал диссертацию и принялся носиться по частным консультациям, чтобы обеспечить Алине хотя бы тень той жизни, к которой она привыкла.
Будучи человеком щепетильным, Макс еще до свадьбы обсудил с родителями жены проблему разницы в материальном положении. Он был мужчина и хотел сам кормить свою семью, но с другой стороны, молодой российский врач – это не та фигура, которой любящий отец беспечно вверит свою дочь.
Макс никогда не был жаден до денег и мало заботился о материальной стороне жизни. Не скатывался, конечно, до уровня какого-нибудь бородатого хиппи в сандалиях и рваных джинсах, нет, Макс любил аккуратно и красиво одеваться и жить в чистоте, но не стал бы ради выгоды отказываться от интересной работы, или вообще делать что-то, что противоречило бы его убеждениям.
Поселиться в пентхаусе жены казалось ему допустимым: в самом деле, раз уж есть такое прекрасное жилище, почему бы не пользоваться? Но, сделав эту уступку, он категорически настаивал, чтобы на текущие расходы зарабатывать самому. Между тем Алина совершенно не собиралась менять свои привычки и потребности.
Для начала она наотрез отказалась заниматься хозяйством и не рассчитала домработницу, как просил Макс. Домработница получала больше, чем составляла официальная зарплата молодого мужа, надо было как-то покрывать этот дефицит, и Макс углубился в психотерапию, которую не любил и в которую не верил. Нахватал ночных дежурств, где только можно, ночуя дома на третью ночь через две, но, даже возведя в квадрат все свои доходы, концы с концами не сводил.
Денежный результат восьми бессонных ночей, сопряженных иногда с опасностью для жизни, ибо душевнобольные непредсказуемы, Алина беспечно оставляла в салоне красоты и не чувствовала ни малейших угрызений совести по этому поводу.
Он понимал, что молодой жене приходится нелегко. Если он сам, женившись, сделал большой шаг вверх по социальной лестнице, стал вхож в круг петербургской элиты, то для Алины брак стал даже не шагом, а прыжком вниз.
Наверное, это можно было бы преодолеть, и их житейские трудности могли бы сблизить молодых супругов, как любое дело, которое люди делают вместе.