А она им отвечает…
– Господа, на первом этапе Россия должна быть от европейских держав равноудалена. Союз с Францией спровоцировал Россию на несколько таможенных и торговых войн с Германией. Причиной этого стало то, что французские товары, за исключением предметов роскоши, значительно хуже качеством, чем товары немецкие и даже английские. Франция не способна обеспечить сбыт своих товаров без ущемления интересов немецких производителей. Мы поднимали пошлины на продукты немецкой промышленности, а немцы в свою очередь на наш лес и зерно. А все это для того, чтобы господа, вроде Витте, имели возможность заработать пару лишних миллионов.
– Вы правы, сударыня, – кивнул капитан 1-го ранга Эбергард, – «Аскольд» с «Новиком» построены в Германии, и по сравнению с «Баяном» французской выделки это как небо по сравнению с землей."
"– Вот-вот, – кивнула Антонова, – так оно и есть. Германия – пример страны, не имеющей огромных колоний и развившей у себя интенсивную экономику, выигрывающую за счет качества товаров. Дорвутся до сладкого – испортят зубы. Но запомните одно, ваши императорские высочества, – собеседники Антоновой придвинулись к ней поближе, – мировая война неизбежна, ее диктует сама логика исторического развития. Тут и желание Германии установить гегемонию в Европе, и жажда реванша у французов, и хитрые комбинации англичан, стремящихся стравить между собой своих врагов. При этом в нашем времени существовала такая точка зрения, что не было двух мировых войн. Была одна, по сути, война, разделенная на две части двадцатилетним перемирием. Причем ни англо-французы, ни австро-немцы особо теплых чувств к нам не питают. Именно из этого и надо исходить. Самый худший вариант – на нас пойдет, как в 1812 году вся Европа, в компании с САСШ. Тогда война затянется на долгие годы и потребует напряжения всех наших сил. К этому – самому худшему – варианту нам и надо готовиться. Возможность выстоять даже в такой ситуации у нас есть. Чем позже начнется всеобщая свара, тем лучше Россия будет к ней готова. Но относиться к этому надо предельно серьезно, нашествие Наполеона по сравнению с грядущей войной покажется дракой двух пьяниц у «монопольки». В самом лучшем для нас случае мы сумеем разобрать конфликт на ряд отдельных эпизодов, или, как говорили в наше время, – «локальных конфликтов», и спустить европейский поезд под откос на тормозах. Но особо на это надеяться не стоит – в Лондоне, Стамбуле, Вене, Париже, Берлине и Вашингтоне тоже сидят не идиоты, и они прекрасно понимают, что в небольших скоротечных войнах мы будем бить их по одному, а может быть, получится и так, что они сами перегрызутся между собой.